Однако Рейган, который не занимал по этому вопросу какой-либо личной позиции, понимал, что большинство населения страны стоит за право женщины на аборт, что по этому вопросу высказался и сам Верховный суд, принявший в 1973 году решение по делу Роу против Вейда, которое устанавливало, что право на личную жизнь, предусмотренное Конституцией США, распространяется на решение женщины сделать аборт, хотя это право должно быть сбалансировано с защитой здоровья женщины и потенциальной человеческой жизнью. В связи с этим властям штатов предоставлялось право определять сроки беременности, после которых аборты разрешались лишь в исключительных случаях[324].
О’Коннор заявила президенту, что лично она категорически против абортов, но как юрист считает себя обязанной строго выполнять существующее законодательство. Этот ответ был также косвенным свидетельством, что в качестве верховного судьи собеседница будет конструктивно сотрудничать с президентом. Рональд записал в дневнике: «Вызывал судью О’Коннор и сказал ей, что буду выдвигать ее в Верховный суд. Уже начались нахлобучки со стороны моих собственных сторонников… Люди говорят, что она за аборты. Она же объявила, что лично для нее аборты отвратительны. Я думаю, что она станет хорошим верховным судьей»[325].
Действительно, республиканские консервативные активисты энергично выступили против назначения О’Коннор верховным судьей. Исполнительный директор Национального политического комитета в защиту жизни Питер Джемма назвал ее номинацию «прямым противоречием республиканской платформе, всему тому, что говорил кандидат Рейган и даже говорит президент Рейган относительно социальных проблем». Джемма даже попытался затормозить утверждение О’Коннор, потребовав тщательной проверки всех ее действий в штате Аризона. Его усилия, однако, успехом не увенчались.
О’Коннор была номинирована Рейганом 19 августа[326], утверждена членом Верховного суда 25 сентября 1981 года фактически единогласно (за нее голосовали 99 сенаторов, один сенатор на заседании отсутствовал) и с тех пор до отставки в 2006 году[327] проводила в высшем судебном органе умеренный курс, в основном соответствовавший позициям республиканцев. Во время своего второго президентского срока Рейган получил возможность назначить еще двух верховных судей, что полностью закрепило его позиции в этом органе.
В результате были сформированы все три ветви власти, которые в целом благоприятно относились к президенту и к тем новым законодательным и распорядительным инициативам и мероприятиям, которые он намечал. Особо важным был тот факт, что президент сформировал штат Белого дома и состав правительства из ответственных и сравнительно опытных чиновников, которым он доверял и которым предоставил широкие права решать текущие дела в соответствии с его общими установками, почти не вмешиваясь в конкретику проводимых мероприятий.
Часто у простых американцев создавалось впечатление, что подчиненные просто обходят президента, принимая те или иные решения, в основном связанные с расходованием крупных средств или, наоборот, сокращением пособий для малообеспеченных (то есть нарушали общие указания Рейгана об экономии, но не за счет низших слоев населения). Так, руководителя бюджетного управления Дэвида Стокмана обвиняли в уменьшении социальных пособий, министра обороны Каспара Вайнбергера — в чрезмерных военных расходах и т. п. Тот факт, что за всеми этими непопулярными решениями стоял именно президент, оставался, как правило, неизвестным журналистам, а следовательно, основной массе населения.
Это позволяло президенту на протяжении двух сроков пребывания у власти вести сравнительно комфортный образ жизни, совмещая непродолжительные совещания с сотрудниками, приемы американских и зарубежных высокопоставленных деятелей, выступления в Конгрессе и поездки по стране с отдыхом в выходные дни и регулярными отпусками.
Обычно конец недели Рейган вместе с супругой проводил в загородной резиденции Кэмп-Дэвид (Лагерь Дэвида), основанной еще Ф. Рузвельтом и названной Д. Эйзенхауэром по имени своего внука. Расположенная в лесистогорной местности соседнего штата Мэриленд резиденция давала возможность насладиться свежим воздухом и отдохнуть от государственных забот. Как видно из дневниковых записей, Рональд особенно любил проводить время у киноэкрана, причем сохранял традиционные, консервативные вкусы. Ему не нравились сцены убийств, грубые реплики, откровенный секс. По поводу фильма «Офицер и джентльмен» он записал в дневнике: «В общем хорошая история, испорченная сценами наготы, языком и сексом»[328].
Нередко время отдыха вместе с ним проводили близкие сотрудники, члены «кухонного кабинета», а также деятели искусств, главным образом певцы Фрэнк Синатра и Тони Беннетт, пианист и композитор, автор известных шлягеров Берт Бакарак, а также старые знакомые по Голливуду, в основном актеры средней руки, большинство которых уже ушли на пенсию.
