Поговорив с хозяином этого заведения, я получил от него — всего за рубль, адрес неподалёку, где мог предположительно находиться интересующий меня субъект. Выйдя снова в зал, я увидел новое зрелище: мою «знакомую» зверски избивал тип, по всем признакам, «кот» — как на местном диалекте назывался сутенёр… Местная тусовка бурно выражала свои положительные эмоции. Ну, это их профессиональные дела, я в процесс «производственных отношений» лезть не намерен. Да и, небезопасно это… Вон их сколько, а полицейского я — в последний раз, версты за три отсюда видел.
Не найдя искомый субъект на указанном мне за рубль объекте, я возвращался опять мимо того самого злачного заведения… Ну, не знал я другой дороги! Просто, тупо не знал!
Давненько, уже хотелось отлить: до того, как я здесь нарисовался, я был — по тому же делу, в гостях у одного радушного человека. Он до горлышка напоил меня вкусным чаем… Кстати, чай здесь — ну, просто прелесть! Надо будет в свой век побольше утащить, не забыть.
Итак: приспичило меня отлить… Где у них, интересно, здесь туалет? Типа, сортир… Это, кажется? Да нет, это просто какой-то сарай… Да ладно, пойдёт. Не бегать же, кругами по этому криминальному району и не спрашивать встречных бичуганов, как пройти в туалет… Те, могут такой адрес подсказать!
Итак: захожу, расстегиваю, пардон, штаны и «кидаю шлангу»… О, кайф! О, вечный кайф! …Что, за… Какое-то шевеление… Кто-то хрипит!? Бл…ь! С испугу убираю «шлангу», «напустив» немного в штаны…
— Кто там?! Убью падлу!
Включаю свой — тот самый полицейский фонарь, с которым, как — и, с «Осой» в наплечной кобуре и, моим самодельным ножом в ножнах — справа на поясе под верхним костюмом, я никогда здесь не расстаюсь…
В верёвочной петле, хрипя и выгибаясь всем телом, билась какая-то — судя по юбке, женщина, чуть-чуть не доставая кончиками пальцев ног до пола…
Прежде, чем успел о чём-то подумать, молниеносно выхватил свой нож из ножен и, за раз перерезал натянутую, как струна верёвку. Висельница рухнула на землю, руками пытаясь раздвинуть верёвку, но та видно, уже очень сильно затянулась. Помог и в этот раз, снова перерезав пеньку… Даже, шею слегка порезал — нож то, как бритва острый!
Всматриваюсь в свете фонарика… Млять… Это же, та самая Дама из злачного заведения! Знал бы заранее — лучше б, нассал бы себе в штаны, прямо на улице… Но, сюда бы не вошёл!
Похлопал её по щекам. Ну вроде, приходит в себя.
— Кто, Вы? — спрашивает.
Ну, раз на «вы», значит из образованных. На фига в проститутки подалась? Призвание или трудное детство.
— Конь в манто! — отвечаю.
Посветил себе на лицо.
— Аааа… Это Вы…, — облегчённо, — господин! Убейте меня! Ну, прошу Вас, Христа ради!
— Ты, что? Прикалываешься?! Мало того, что сама грешишь — так и, меня ещё туда же тянешь? Нет, уж… Вот, сейчас уйду и, можешь продолжать на здоровье!
— Три раза вешалась и, всё никак не получается…
Да… Охотно верю! В инете читал, что женщин вешать, особенно как эта — худых, палачам ну, просто наказание было… Бывало, по пятнадцать минут в петле вытанцовывали!
— Всё зависит от длины верёвки и высоты, с которой вешаешься…, — с видом знатока, прочёл я лекцию, тоже вычитанную мною в инете. Очень полезная вещь, этот инет! Чего в нём только нет…, — верёвка с запасом должна быть. Чтоб ты, где-то полтора метра в свободном падении летела, прежде чем она натянется. Тогда, от сильного рывка шея сломается и… Врачи говорят, смерть наступает безболезненно. Правда, на себе — ни я, ни те врачи не проверяли…
В ответ Дама разрыдалась… Хотел уйти, но что-то не давало. Блин, ну, что за характер! Между рыданиями Дама рассказала мне свою житейскую историю. Она сирота, из крестьянской семьи. Один барин пожалел сиротку, взял к себе в дом и воспитывал наравне со своими дочерьми… Дочерей, когда те подросли, барин выдал замуж… Ну, а когда она подросла — использовал её, далеко, не как дочь. Очень, короче, добрый барин попался…
— Он очень хороший был, добрый…, — Дама была одной со мной точки зрения, — подарки всегда дарил, не обижал никогда…
Но, «хороший барин» состарился и умер, а наследники выставили воспитанницу — в чём была, прочь… И, куда пойдёшь? Ведь ничего не умеет? Даже работать — ведь воспитывалась она, как барышня… Хорошо, Мадам подвернулась, взяла Даму к себе в «Весёлый дом».
— Она очень добрая была, платила всегда хорошо, справедливо… За ночь, иногда до десяти рублей выходило…
Жизнь любой начинающей проститутки — на первый взгляд, казалась очень лёгкой! За десять рублей в это время чернорабочий должен был месяц надрываться, нередко в адских условиях, а сельхозрабочий, даже полтора-два…
— Я думала, поднакоплю денег и уеду далеко-далеко, туда, где меня никто не знает…
Надо же! Сто лет прошло… Гхм, гхм… Ещё не прошло, а проститутки мыслят одинаково! Почти накопила, но тут пьяный клиент ножом полоснул Даму по лицу.
— Целил в горло, проклятый татарин, а попал по лицу… Ну, почему не убил? — сокрушалась, причём очень искренне.
