Громосека вёл трудовое обучение, отрабатывая свой «аванс» — азы слесарного дела, а позже — и сварочного дела, изо всех сил ища мне «левшей». Для того же дела, я разобрал в будущем верстак в котельной-мастерской и перенёс его в прошлое — где мы его с Громосекой и Ваней Лузером на том же месте собрали. Также перетащил пять штук слесарных тисков из «Пещеры Синбада Морехода» и несколько ящиков разнообразного инструмента.
Вовсю шло обустройство кузницы. Я «телепортировал» из своего времени кучу разнообразного оборудования — в том числе воздуходувку, работающую от электричества. Разобрал на части и перебросил в прошлое пневмомолот. Станину целиком перенести не смог, пришлось её болгаркой распилить и перенести по частям. Громосека потом их сварил вместе.
И что б, я без него делал?! Как хорошо, что меня в своё время насчёт Громосеки осенило! Господь мне в уши дунул, не иначе!!!
Та же участь постигла и небольшой токарно-фрезерный станок, оттуда же — из котельной мастерской. Только с горном пока не получается — из-за отсутствия пока топлива… Нет ни кокса, ни в достаточном количестве древесины для изготовления древесного угля… Думал, думал… А чё, тут думать?! Перенёс и, горн на природном газу. Кузня пока работает эпизодически — пары баллонов пропана в месяц должно хватать…
Гоблин — кузнец то есть, конечно, не с золотыми руками оказался… Далеко не с ними! Увы… Но, освоившись, довольно таки хорошо затачивал рабочий инструмент на электронаждаке, прилично подковывал лошадей, терпимо ремонтировал всяческий инструмент и на пневмомолоте учился ковать небольшие, простенькой формы детали… В основном — всевозможный крепёж. Громосека сказал, что толк с Гоблина будет — а, я в таких делах Михалычу верю!
С ним, с Гоблином, работало два его сына-подростка — так, что кузнечный участок практически готов! Выучить бы их ещё грамоте — чтоб, чертежи читали… Ну, это со временем! Пока, они просто читать — даже, по слогам не умеют.
Вообще, потихоньку — помаленьку котельная — мастерская в моём времени практически опустела, а в прошлом — также постепенно, заполнилась оборудованием.
…Полине Андреевне, жене Му-му, выделил пару комнат в крыле для проживания прислуги под швейную мастерскую. Принёс ей пару швейных машинок с ножным приводом и четыре с ручным, ещё несколько рулонов дешёвенькой и красивой китайской ткани и, некрасивенькой, но прочной и ноской и, главное — практически холявной ткани из своего «КБО», нитки к ней— само собой разумеется и, разнообразный портняжичий инструмент…
Перенёс и, электрические швейные машинки… Но, Громосека, покачав головой, несколько разочаровал в своих способностях, сказав, что они сильно разукомплектованны и, без необходимых деталей починить их у него не получится.
Ну, что ж, будем искать! Скачал, слегка отредактировав, книжку — ещё советскую, по кройке, шитью и моделированию одежды. Распечатал и склеил страницы в брошюру… И Полина Андреевна — отобрав среди крестьянских детей шесть девушек, лет по двенадцать-четырнадцать, приступила к шитью всякой мелочи, попутно обучая и обучаясь сама с дочерьми.
В течении двух недель, мы с Громосекой потихонечку, помаленечку, по ночам — что вызвало его крайнее неудовольствие, переоборудовали полуэтаж — что под холлом, в склад хабара. Ну, того хабара что я планировал нахомячить на всякий пожарный. Установили сваренную из частей, перенесённых мной через портал, стальную двойную дверь, с двумя замками. Один замок — простой механический, хотя и очень надёжный, а второй — электрический — открывался только при заведённом бензогенераторе. Вход оформили так, что не зная о его существовании — пройдёшь мимо и, не заметишь. По ночам же, Му-му — под моим руководством перенёс почти весь хабар, предназначенный для «прогрессорства» из погребка в полуэтаж.
Не знаю, каким макаром, но это вызвало изменения в будущем: лифт теперь до полуэтажа, где находился спортзал и сауна, не доходил. На все мои вопросы прислуга — мистер и миссис Адамсы, удивлённо пожимали плечами и, говорили — что, так оно изначально и было…
За две недели я постарался, хотя бы по несколько минут переговорить с каждым из крестьян, ища себе кого-нибудь — хоть в чём-то мне полезного. Особенно меня заинтересовали приреченские мужики. Их осталось всего шесть — после той, «первой ночи»… Все они попали в «ГУЛАГ», в землекопы — на рытьё канала, то есть. Держались вместе, особняком.
Вообще, приреченские мужики в целом производили вид более развитых и продвинутых, чем все остальные… Ну, ещё бы! Приреченские земли мало подходили для сельского хозяйства и, население занималось в основном, отхожим промыслом, рыбной ловлей, ремёслами. Это, можно сказать, была «кузница кадров» для нижегородской промышленности. Хочешь не хочешь — разовьёшься и «продвинешься»! Когда сильно кушать захочешь…
