— Это мягко сказано. — Хрисанф Михайлович усмехнулся. — Он собирает не только монеты, знаете ли.
— Что-то ещё?
— Всё, что связано с магией. Причём не только русской. У него есть экспонаты из Европы, Азии… даже, поговаривают, из Африки.
— И зачем ему это?
— Хороший вопрос. — Готовицкий задумчиво потёр подбородок. — Одни говорят, что он просто страстный коллекционер. Другие — что ищет что-то конкретное.
— А вы как думаете?
— Я думаю, — он заметно понизил голос, — Что вам стоит быть с ним осторожным.
Я кивнул. Это подтверждало мои подозрения.
В этот момент из толпы гостей ко мне вышла одна из сестёр Янковских — Аня.
— Владимир Васильевич, вы обещали мне ещё один танец! — забавно надула она губки.
— Так точно, — улыбнулся я ответ, — Обещал.
Весь женский состав Янковских сегодня блистает, находясь в центре внимания, а я… А что я — помогаю им, как могу.
Готовицкий этак по-дружески и с пониманием хлопнул меня по плечу.
— Ну, не буду вас задерживать. Удачи, поручик.
Я поклонился и отправился с Аней в зал, но мысли мои были уже далеко — у Канина.
Что-то подсказывало, что это знакомство приведёт меня к чему-то гораздо более интересному, чем просто коллекция древностей.
И, возможно, гораздо более опасному.
Но мне же надо было начать сбывать те трофеи, которые я добыл, уничтожив Лича.
Так отчего бы не через Канина это делать. И пусть идея не так проста, как кажется на первый взгляд, но и других вариантов реализации я пока не нашёл.
Лихачёвы от меня пока где-то прятались. Похоже, их выбило из колеи моё замечание про жемчуга, надетые на супруге.
А то я не понял, что её жемчужное ожерелье — это артефакт старой работы, скорей всего, семейный, наследственный. Кстати, очень неприятная штука, заряженная на магию болезней. Меня таким заклятьем не взять. Слабоват артефакт будет. В крайнем случае я скастую на себя Среднее Исцеление, и довольно.
А вот барон Штайнер опасен. Когда мы были рядом, то я почуял, что от него веет эманациями Смерти. Запретной магией, основанной на жертвоприношениях, но зато вполне себе действенной.
Признаться, не ожидал, что в этом мире, с его слабым магическим фоном и примитивным уровнем магического развития кто-то сможет серьёзно продвинуться по столь сложной и опасной ветви. Там же шаг в сторону, и ты труп.
Если барон прибыл по мою душу, то нужно что-то делать. Или сходу грохнуть его в прямом противостоянии, с чем я должен справиться, или готовиться к защите.
Чисто теоретически я могу присоединить довесок Светлого Щита к своему пассивному навыку. И этого будет достаточно. Но мне бы хотелось знать — не рано ли я паникую. Может у Штайнера какие-то свои дела в Саратове, и я ему вовсе не интересен.
Как это выяснить? Так устрою для него провокацию. Погляжу, как он отреагирует.
Пара неторопливых передвижений по залу, и вот, я почти рядом с бароном.
Постоял с бокалом в руке, послушал, о чём тут говорят, даже кивнул пару раз говорившим и разок поддакнул. Пора.
— Господа, а никто из вас на похоронах на днях не был, а то чую, словно запах мертвечины откуда-то потянул? — довольно громко заметил я, обращая на себя внимание.
— Хм, и мне такое же примерещилось, — мигом сориентировался один уже немолодой мужчина, тут же примазываясь к скандальной теме.
Хех… По сравнению с ним — сёстры Янковские убермаги. У этого Дар настолько невелик, что я его не вдруг заметил.
Все начали было оглядываться, а я на Шнайдера уставился.
Барон Штайнер замер на мгновение, пальцы слегка сжали бокал. Но уже в следующую секунду его лицо снова стало невозмутимым — холодным, как ледник, и с прежним, модным скучающим выражением.
— Как странно, — произнес он спокойно, медленно поворачиваясь ко мне. — Мне тоже кажется, что в зале появилось что-то… неприятное.
Его голос был тихим, но каждое слово словно врезалось в воздух. Вокруг воцарилась неловкая тишина.
— Возможно, кто-то принес с улицы запах реки, — встрял Готовицкий, пытаясь разрядить обстановку. — Иногда речная вода застаивается и пахнет не слишком свежо.
— Или кое-кто забыл сменить перчатки после вскрытия могилы, — добавил я, не отводя взгляда от Штайнера.
В зале кто-то резко кашлянул.
Барон медленно поднял бровь.
— Поручик Энгельгардт, не так ли?
— Точно. А вы — вроде барон Штайнер, — усмехнулся я в ответ, — Я же не ошибься?
— Верно. — Он сделал небольшой глоток вина. — Знаете, я слышал, что вы человек… довольно необычный.
— Слухи изрядно преувеличены.
— Сомневаюсь. — Его губы растянулись в тонкой улыбке. — Но, пожалуй, продолжим этот разговор в другом месте. Сейчас здесь слишком много… посторонних.
Он кивнул в сторону гостей, которые уже начали перешептываться, бросая на нас любопытные взгляды.
— Согласен, — ответил я. — Но сначала скажите, барон, вы случайно не из тех, кто считает, что магия — это инструмент, который нужно держать в узде?
Штайнер замер, его глаза сузились.
— Я из тех, кто считает, что магия — это сила. А силу нужно уважать.
— И использовать?
— Если вы намекаете на некромантию, поручик, то вы ошибаетесь. Я предпочитаю более… чистые источники.
Врёт, как дышит.
