Я почувствовал легкое дрожание магического фона вокруг него — признак лжи. Но спорить с ним не стал.
— Тогда, возможно, мы найдем общий язык.
— Возможно. — Он слегка наклонил голову. — До скорой встречи, поручик.
С этими словами Штайнер развернулся и растворился в толпе гостей.
Анна, которая все это время стояла недалеко, подошла и сжала мою руку.
— Владимир Васильевич, что это было?
— Просто светская беседа, — успокоил я ее, хотя сам понимал, что всё куда, как гораздо серьезнее.
Штайнер знал о моих способностях. И, судя по всему, у него были свои планы на меня. Не удивлюсь, если он собирается убить меня ради того, чтобы поднять свой ранг. Есть у последователей тёмных искусств такие возможности, предоставляемые парой особо грязных направлений. И я защиту от его магии разработаю в самое ближайшее время.
Но вскоре у меня будет другое дело, не менее важное, и возможно, опасное — завтрашний визит к Канину.
А барона… Барона я пока оставлю в покое.
Но ненадолго. Скоро мы с ним всё равно встретимся. Я уже понял, что это неизбежно. Пока лишь одна деталь не сходится в моей мозаике — судя по моим сведениям барон Штайнер прибыл из Петербурга две недели назад, и в то же время, наблюдая, я наглядно увидел, что интересую его один лишь я, и больше никто. Отсюда вопрос: а кому в столице я смог так досадить, чтобы он ко мне этого мерзавца послал? И это не просто вопрос, а Вопросище!
Я очень не люблю, когда не знаю своих врагов и не понимаю причины и суть их замыслов. Тем более, где я, и где Петербург? Этот парень, в чьё тело я попал, за всю свою жизнь там ни разу не был…
Хех, видели бы вы, как на моего «ваньку» косились дворяне, отъезжающие со званого вечера в каретах!
Казалось бы, отчего я не так сильно взволнован, хотя вполне допускаю, что за моё убийство возьмётся весьма не самый слабый маг Смерти? По крайней мере, по меркам этого мира.
Так тут всё просто. Как-никак, а я в прошлом архимаг…
Хм, нет, не так. Неправильно объясняю. Иначе меня сложно будет понять.
Архимаг — это не только могучая боевая единица, но и личность, причём, в первую очередь. И это важно!
Попробую пояснить на понятном примере — если аристократ пьёт каждый вечер и курит, как не в себя, забивает на указание тренера и собственные тренировки, то ему никогда не стать архимагом, как бы ни старалась его семья. И я даже не говорю про индивидуальную тактику развития, которую может прочувствовать только он сам. Когда и какие Печати ставить, какую очерёдность их развития создать, и как подстроить под них свои особенности заклинания — это далеко не самые сложные вопросы на пути его магического развития.
Я к тому, что неразумное геройство и неумение заранее просчитать ситуацию — это вовсе не характерные черты для архимага.
Оттого я, как только вернулся в свой новый особняк, так сразу сел за стол и начал заряжать трофейные артефакты. Всего парочку, из тех самых, которые я себе из запасов некроманта оставил. Дошла до них очередь.
Магия Смерти, говоришь… Ну-ну. Лучше побегай-ка, Штайнер, по Саратову и найди себе дурачка подешевле. По своим зубам.
Утро следующего дня встретило меня плотными серыми тучами, нависшими над всем городом. Воздух был влажным и тяжелым, словно предвещая грозу. Или что-то похуже.
Я стоял у окна в своем кабинете, разглядывая только что заряженные артефакты. Два кольца — одно с черным опалом, другое с кроваво-красным гранатом. Оба были трофеями с лича, и оба теперь несли в себе мои заклятья, равно, как и сохраняли свой изначально вложенный функционал.
— Ну что, красавчики, — пробормотал я, провожая взглядом последние всполохи магической энергии, исчезающие в глубине камней. — Пора надеть вас.
Черный опал был заряжен «Щитом Абсолютного Отторжения»– мощной защитой от магии Смерти. Даже если Штайнер попытается ударить в спину, этот артефакт не раз отразит его атаку и, возможно, даже вернет часть урона обратно.
Гранат же содержал в себе «Проклятие Разрыва» — неприятный сюрприз для любого, кто попробует снять кольцо с моего пальца без моего согласия, и трёхразовое создание магических завихрений. Нет — это не негатор магии, скорее — постановщик помех. Не позволяющий её использовать добрых полминуты.
Я надел оба кольца, почувствовав, как их магия сливается с моей собственной. Не зря я их на кровь привязал.
— Теперь можно и к Канину ехать, — оценил я свою подготовку.
Особняк Владимира Владимировича Канина оказался не таким помпезным, как у Готовицкого, но был куда более… основательным. Двухэтажный каменный дом с высокими окнами, окруженный садом, больше напоминал крепость, чем жилище коллекционера.
Меня встретил пожилой лакей с бесстрастным лицом и проводил в кабинет хозяина.
Канин сидел за массивным дубовым столом, уставленным книгами, картами и странными артефактами. При моем появлении он поднял голову и улыбнулся.
— Браво, поручик! Вы прибыли точно в срок.
— Я ценю пунктуальность, — ответил я, оглядывая помещение.
