Ава смотрела на Абигейл. В глазах девочки металось всё: страх, протест, привязанность. И во взгляде было больше тепла к стюардессе, чем к собственной матери. Ава сразу это поняла. «Я не хочу уезжать. Останови её», – словно говорила девочка.
Ава сделала ещё одну попытку.
– Вы рискуете собственной жизнью и жизнью дочери.
– Уж тебе откуда знать? – резко отрезала Клара, схватила Абигейл за руку и увела.
Девочка оборачивалась и смотрела на Аву умоляющим взглядом: «Ты однажды спасла меня. Спаси и сейчас».
Ава побежала. Она знала в аэропорту все ходы и выходы, поэтому не сбилась и не ошиблась дверью. Она пришла к Роберту Шаршу.
– Клара и её дочь Абигейл – пассажиры рейса 712, – выпалила она, склонившись над столом. – Не разрешайте им посадку на самолёт. Им нельзя уезжать. Нам всем лучше оставаться в одном городе.
– И что же случится? – спросил Роберт, достав платок, чтобы вытереть со лба проступившую испарину. В последнее время от одного слова «семьсот двенадцать» его бросало и в жар, и в холод. Ава однажды учинила бед, и он опасался этой девушки. – Что будет, если пассажирка отправится в другую страну? Анастасия летала в Россию, и вернулась. Ничего не случилось.
Ава настаивала.
– Она летала тогда, когда связь между нами была слабо ощутима. А теперь, когда самолёт набрал силу и… вот увидите, сегодня все мы соберёмся здесь. Лучше будьте к этому готовы.
– Что за бред вы несёте? Покиньте мой кабинет немедленно! Или я вызову охрану. Никого я останавливать не намерен. Уходите.
Ничего не добившись от заместителя главного директора по общим вопросам, Ава отправилась на поиски Дэны Калм. Она была тогда, в кафе, и Дэна поверит ей.
***
Они смотрели друг на друга в изумлении. Тишина стояла почти давящая. Слышался только гул работающих систем. Они вдвоём принялись разглядывать проступающую сеть линий, похожую на микросхему.
– Опять светятся. Видишь? Ощущение, что в кабине стало ярче, – говорил Эндрю без страха, твёрдым и спокойным голосом. – Может, это… компас?
Настя нервно усмехнулась.
– Компас? У меня на ладони? Ну да, только стрелки не хватает.
Она подняла руку ближе к приборной панели. Линии на коже заискрили, словно реагировали на что-то впереди.
Эндрю подался вперёд и зашептал:
– Подожди… смотри. Поднимай руку медленно… Да, вот! Видишь – когда поворачиваешь кисть, свет собирается в одну линию… прямо туда. Они тянутся туда – к панели навигации.
– Как будто… как будто это проводка на ладони? – растерянно спросила она.
– Да.
Настя держала руку на уровне приборов, и чем ближе подходила к левой стороне панели, тем ярче вспыхивали линии.
– Похоже на игру «горячо-холодно», – прошептал Эндрю. – Чем ближе влево, тем сильнее свет.
Настя прижала ладонь к блоку прямо под штурвалом. Линии на коже вспыхнули так, что казалось, их прожигает свет изнутри. Одновременно коротко пискнул динамик в кабине, будто система откликнулась.
Настя, вздрогнув, произнесла:
– Твою мать… он отвечает!
– Это не просто чип. Он связан с тобой.
– Да, доктор Парадис уже говорил об этом. Чип вобрал всю мою энергию, поэтому я не поддавалась обычному для пассажиров влиянию. И только теперь «он» взялся за меня.
Они вдвоём сняли крышку с приборного блока. За ней оказался узел из кабелей и схем, плотно утопленных в металический корпус. Настя подвела дрожащую руку – да и не только рука дрожала, а всё тело – ближе. Линии на коже «подсказали» направление, и она коснулась нужного модуля.
– Это здесь, – со стоном сказала она и села на пол вся дрожа. Они летели на большой высоте, и по незнанию могли повредить приборы, а после…
Все её сны станут явью…
***
Найти Питера было не сложно. Соседи подсказали, что он зашёл в бар «Переплёт» – тот, что через улицу от дома родителей. Уэйну позвонила Линда и рассказала, свидетелем какого разговора стала.
Искренне не понимая, почему брат так поступил, Уэйн разозлился. Возможно, его собственные эмоции ничего не значили, но Питер обижает Лису уже во второй раз. Но если в первый это случилось не по его вине, то как обьяснить его поведение теперь?
Сжав кулаки, Уэйн вошёл в бар и сразу же увидел брата пьяного, в окружении двух рыжеволосых девиц.
Рассвирепев, Уэйн приблизился к Питеру и толкнул так, что тот упал со стула.
– Ты – ублюдок! После своего поступка не надейся, что я буду называть тебя братом! – кричал Уэйн, почти визжа от негодования.
– Эй! Какого… Это моя жизнь!
– Твоя жизнь, которой ты не умеешь распоряжаться! Поэтому ты такой неудачник!
Питер не сдержался и набросился на парнишку. Девушки с визгом расступились. Братья вцепились в одежду друг друга и намеревались ударить, но ни один не мог этого сделать. Официанты немедленно среагировали и позвали охрану. Мускулистые чернокожие мужчины разорвали братьев. Уэйна выставили прочь, а Питера заставили сначала расплатиться.
Оправившись, Уэйн сел в такси и попросил водителя отвезти его в аэропорт. У него и в мыслях не было туда ехать. Импульс. Стоило взглянуть на небо, которое прорезала белая полоса, стремительная и прямая, словно кто-то провёл кистью по лазурному холсту, Уэйн сразу почувствовал тревогу и зов.