Перед ней стояла Ами. Сара смотрела на неё и не верила, что её милая девочка могла превратиться в женщину с впалыми скулами и большими подкаченными губами. Кожа у Ами была плохая и имела нездоровый цвет, на шее проглядывались пигментные пятна. Чёрная блузка с рукавами фонариками висела на ней, словно на вешалке. Чёрные волосы, не доходящие до плеч, были в полном беспорядке.
Ами и Сами родились близняшками. Сара помнила своих дочек. На лицо они всегда были одинаковыми, различали их по одежде и манере поведения. Однако теперь им по тридцать один год, и это словно не родные сёстры.
Сами ухаживала за собой. Личико было круглым и милым. Волосы, хоть и такого же чёрного цвета, выглядели здоровыми. Густая копна ниспадала до пояса. Стройная, и свежая Сами радовала глаз своей внешностью. И на Ами она не была похожа.
– Ну что уставилась? – буркнула Ами, закатив глаза. – Я не хотела быть близняшкой, сделала пластическую операцию. Зато разные, и никто не скажет, что она моя сестра. Разве не получилось?
Сами стояла за спиной и жестами призывала Сару к спокойствию. Лицо женщины было бледным. Никогда прежде она не задумывалась о будущем своих детей. Пропустив много лет их жизни, она не знала, как себя вести. Пластическая хирургия продвинулась вперёд, судя по результату. Однако Сара никак не желала менять своих детей.
– Ами, ты…
– Я. Что – я? Мамуль, я теперь всего лишь на четыре года младше тебя, сечёшь? Ты не в праве читать мне лекции, если вдруг собралась. – Она прошла к холодильнику, достала бутылку с виски и наполнила бокал, затем выпила залпом, не поморщившись. – Признаюсь, я думала, что вся эта чушь с самолётом из прошлого – развод. Я подумала, что тебя не было тогда на том самолёте, сбежала с любовником, например. Когда Сами сообщила, что ты вернулась, да… я так и подумала. Но теперь вижу тебя молодую и понимаю, что ошибалась. И это не глюки. Так ведь, Сами?
– Мама настоящая, – подтвердила терпеливая сестра.
К ним спустилась Кларисса и тоже не сразу поняла, кого видит перед собой.
– О! А это же тётя Кларисса! Ух ты! – захихикала подвыпившая Ами. – Тоже не изменилась. А магазинчик ваш – тю-тю. Сами забрала его себе и теперь хрен отдаст. Выпьете со мной? – спросила она, наливая следующую порцию виски. – Нет? Как нехорошо. Я думала, выпьем за ваше возвращение. Хотя… лучше бы вы остались в небе.
– Ами! – одёрнула её Сами, и это послужило пусковым крючком. Ами завелась и начала кричать на Сами.
Сара стояла как парализованная, не зная, как реагировать и как вообще вести себя в сложившейся ситуации. Кларисса тоже прибывала в шоке. Клиф остановил крики и велел Ами убираться. Та показала отцу средний палец и покинула дом, прихватив бутылку с виски.
Как только дверь захлопнулась, Сара горько разрыдалась.
***
То был чёткий порыв. «Иголочки» в пальцах не прекратились, пока Томми не достиг эскалатора. Он сразу увидел замершую на месте Анастасию. А радость, что наконец нашёл её, подтолкнула заключить девушку в объятия.
Которые долго не продлились.
Настя аккуратно оттолкнула Томми от себя.
– Как ты здесь оказался?
– Не знаю. Я давно ищу тебя. А сегодня… как будто какой-то неслышимый голос подсказал, где и когда тебя искать. Сложно обьяснить, – взволнованно отвечал Томми.
– А зачем ты меня искал?
Хороший вопрос. Если бы Томми сам знал, для чего.
– Не хотел терять контакт. Всё-таки пережили такие необычные события вместе, – на ходу придумывал он. Потом посмотрел вниз, на ногу девушки. – В России этот браслет не будет иметь силы.
– Перед посадкой мне его снимут.
– Жаль, что ты так быстро уезжаешь. Я бы…
Томми резко замолчал, но Настя догадалась, что он хотел сказать. Он бы хотел продолжить знакомство. Она тоже хотела бы. Но в Москве её ждёт жених и проблемы с наследством отца. Хотя по поводу жениха она уже сомневалась.
– Мы обязательно ещё встретимся, – пообещала Настя, вдруг осознав, что у неё тоже имеется этот неслышимый голос. – Запиши мой номер. Полицейский, Хьюго Пено, сказал, что сейчас по интернету можно связываться в любое время и в любом месте.
Томми вбил в контакты номер девушки, затем ему пришлось её отпустить. Вот-вот объявят посадку на её рейс. От мысли, что Настя снова полетит на самолёте, его бросило в жар. Неужели ей не страшно после всего снова лететь через океан? Спрашивать он не стал, чтобы не волновать Анастасию.
Как только она исчезла с поля зрения, Томми спустился, но к выходу не пошёл. Заметив вдалеке Нонну Дерлинг, он решил догнать её и задать несколько вопросов. Она с радостью согласилась принять Томми.
– Для этого я здесь, – вежливо сказала она, приглашая его в свой кабинет.
– У меня всего два вопроса. Первый – почему, контактируя с пассажирами, я чувствую покалывания в пальцах? И второй – как избавиться от страха, что это перемещение сыграет с нашими жизнями злую шутку?
***