- Да что случилось отец? - Не выдержал Джан.
Отец Барыш повернулся лицом к Джану и со слезами на глаз сообщил ему:
- Я стану дедом, иншаллах.
А дальше, как на съемках фильмов. Кадр замедляется, Джан бледнеет до цвета молока. Он медленно переводит шокированный взгляд, с отца на меня. Медленно моргает, а его губы сжимаются в тонкую полоску. Он также медленно переводит взгляд на Бурака. Бурак не видит, как меняется шокированный взгляд брата на злой. Безысходность, растерянность и неверие разом читаются на лице Джана. Его кулаки сжимаются глядя на брата и мне становится страшно. Я рефлекторно делаю шаг в сторону, поближе к Бураку и он тут же меня прижимает к себе, все так же не сводя счастливого взгляда с отца. Бурак с отцом что-то говорят друг другу, а я не слышу их слов. Меня сковал страх. Мои глаза неотрывно следят за сменой эмоций на лице Джана. Он тяжело выдыхает и опускаете голову вниз. Затем, исподлобья кидает на меня злой взгляд и медленно отступает назад. Уходит.
Кажется, он что-то задумал. И только время покажет, так ли это.
В тот счастливый вечер, после знакомства с партнерами отца Барыша, мы все же остались на ночь. Моих помощников Хамзу и Айлин разместили в доме. Меня мужчины отправили отдыхать после утомительного дня. А они засели в кабинете отметить долгожданное событие. Когда я уже готовилась лечь спать в мою дверь постучали, но на мое приглашение никто не ответил. Я открыла дверь и на полу нашла записку:
“Ты сделала свой выбор. Однако, помни, счастье не вечно.”
Подписи не было, но она и не требовалась. Я полночи маялась размышлениями рассказать Бураку или нет. Я даже не сказала о том, что увидела во взгляде его брата в тот вечер.
На утро после ужина мы вернулись в мой дом. Ох, в наш дом. Теперь дом, который купил для меня Бурак в Стамбуле станет нашим семейным гнездышком. Душа пела от этой мысли.
Бурак оставил мне свою банковскую карту и сказал заказывать все о чем душа просит. Ему необходимо было продолжать работу и он уехал обещая, что медовый месяц мы проведем как положено.