Он ведет ее сквозь лабиринт слепоглухонемых танцующих в темноту. Она садится на песок, расставив голые ноги. Томас опускается рядом с ней на колени. От девушки исходит аромат сандалового дерева. Экспертиза бакалавра с двадцатилетним стажем позволяет ему почти точно определить ее возраст: девятнадцать, возможно, двадцать. Ну же, Лалл! Ты спас странную, прибившуюся неизвестно откуда девушку от приступа астмы и занимаешься ненужными подсчетами. Докажи, что ты не утратил самоуважения.
– Я так перепугалась, – говорит она. – Я такая глупая, у меня есть ингалятор, но я оставила его в отеле. Мне бы не пришло в голову…
Легкий акцент девушки для неискушенного уха вполне может сойти за вариант британского английского, но Томас Лалл сразу же отмечает карнатаканский призвук.
– Удачно вышло, что Капитан Астма своим суперслухом уловил, как ты задыхаешься. Идем, сестренка. Для тебя эта вечеринка закончена. Где ты остановились?
– В гестхаусе «Палм империал».
Хорошее место. Недешевое, более популярное у путешественников зрелого возраста. Томас Лалл знает лобби и бары всех отелей на тридцать миль вверх и вниз по кокосовому берегу. И кое-какие номера тоже. Рюкзачники и молодежь больше склонны останавливаться в прибрежных лачугах. Некоторые из них ему тоже знакомы. Там он убил нескольких змей.
– Я отвезу тебя домой. Ахутханандан присмотрит за тобой. У тебя небольшой шок, тебе нужно немного расслабиться.
Тилак… У Томаса возникает ощущение, что он движется. Загадочная девушка встает. Застенчивым жестом протягивает ему руку: вполне официальное прощание.
– Огромное спасибо. Думаю, не окажись вас поблизости, у меня были бы серьезные проблемы.
Томас Лалл берет ее ладонь в свою. Она тонкая, длинная, изящной формы, мягкая и сухая. Девушка почему-то отводит глаза.
– Капитан Астма всегда на страже.
Томас ведет ее по направлению к огням, горящим среди пальм. Прибой усиливается, деревья взволнованно раскачиваются на ветру. Свет ламп на веранде отеля прыгает, судорожно мерцая за сеткой из ветвей. Пляжная вечеринка у него за спиной внезапно начинает казаться скучной и утомительной. Всё то, что час назад представлялось Лаллу ценным и значительным, с приходом этой девушки утратило смысл, выдохлось. Наверное, все-таки приближается муссон – ветер, который вновь вернет его к жизни.
– Если есть желание, я могу научить одной очень полезной технике. Я в молодости тоже страдал от астмы. Есть один способ дыхания, совсем несложный. У меня не случалось приступов уже двадцать лет, и ты тоже сможешь выбросить свои ингаляторы. Я покажу основы. Если интересно, приходи сюда завтра.
Девушка замедляет шаг, задумывается, затем кивает. На ее тилак откуда-то падает свет.
– Спасибо. Я очень ценю вашу заботу.
Как странно она говорит. Такая сдержанность, почти викторианская, такое внимание к словесному этикету.
– Ну что ж, прекрасно. Меня можно найти…
– О, я просто спрошу богов, и они мне укажут. Они знают дорогу куда угодно.
На подобное замечание Томасу Лаллу ответить нечего, поэтому он просто сует руки в карманы мешковатых бриджей и говорит:
– Значит, если боги не будут против, мы завтра снова встретимся, а?
– Аж.
Она произносит имя на французский манер: «А-жж». Смотрит на разноцветные лампочки отеля, которые подпрыгивают на усиливающемся ветру, будто отплясывают джигу.
– Думаю, что отсюда дойду сама, спасибо. До завтра, профессор Лалл.
Сегодня вечером Тал едет в пластиковом такси. Маленький пузырь фатфата громыхает по выбоинам и горбылям проселочной дороги, а водитель нервно рулит при свете единственной фары. Он уже едва не врезался в отбившуюся от стада корову и в группу женщин, несущих связки хвороста на головах. Придорожные деревья то и дело выпрыгивают из густой темноты деревенской ночи. Водитель напряженно смотрит вперед, готовясь к повороту. Его инструкции прикреплены к приборной панели, там он может прочесть их при свете неяркой лампочки. В инструкциях указано, сколько миль он должен проехать по этой дороге, какое количество деревень миновать – и свернуть на втором повороте налево, сразу же за настенной рекламой белья «Рупа». Раньше ему никогда не приходилось выезжать из города.
У Тала есть специальный микс, где звучат мелодии анокха, наложенные на мрачные аккорды слав-дэт-метал. Для встреч со знаменитостями необходимы экстра-особые миксы. Биография Тала может быть описана чередой саундтреков.
Неожиданный рывок сбрасывает его с сиденья. Фатфат резко останавливается. Тал поправляет термическое напыляемое пальто ньюта, стряхивает пыль с шелковых брюк ньюта и в то же мгновение замечает солдат. Шесть фигур медленно материализуются из густой ночной темноты. Приземистый офицер-сикх поднимает руку, делает шаг к такси.
– Вы что, нас не видели?
– Вас трудновато разглядеть, – отвечает водитель.
– О правах нет смысла и спрашивать, полагаю? – замечает джемадар.
– В общем, да, – отвечает водитель. – Мой двоюродный брат…
