— Привет! — коротко сказал он, поднося руку к козырьку фуражки.
— Что вы тут делаете? — вместо ответа спросила Паула настороженно.
— Смотрю на твои волосы, — многозначительно произнес он.
Паула смутилась под взглядом его дерзких глаз и поспешно повязала платок.
— И на плечи. И на фигуру, — продолжал незнакомец.
Он произнес это спокойно, не желая ее оскорбить, но она смутилась еще больше. Волнение, которое вдруг стеснило ей грудь, совсем не походило на гнев или страх.
— Ну и как? — спросила она, чтобы осадить его.
— А ты разве не знаешь?.. Мне нравится, — заключил он.
— Ну что ж, выходит, вы меня разглядели?
— Нет! Хочу еще. Я тебя не искал, но теперь должен рассмотреть.
Она пожала плечами и не ответила. Мужчина спокойно, без всякой насмешки сказал ей:
— Твой кувшин полон воды.
Паула, сердясь на себя за то, что но может дать должного отпора, нагнулась и взяла кувшин.
— Помочь? — спросил он, шагнув к пей.
Паула решила воспользоваться моментом.
— Оставьте меня в покое. Прощайте!
И стала спускаться вниз по оврагу, придерживая кувшин у бодра. Мужчина не отставал. Она в бешенстве обернулась и проговорила:
— Разве вы не слышали, что я сказала «прощайте»? Если вы не отстанете, я позову на помощь!
— Ах, смугляночка! — глубоко вздохнул он. — Как я могу отстать от тебя? Не сердись, — и добавил: — Нам с тобой теперь по пути.
— Что до меня, то мне недалеко, к сплавщикам.
— И мне с тобой.
Паула даже опешила от неожиданности. Кто этот человек? Что ему от нее надо? Нет, на сплавщика он не похож. Скорее на городского жителя в этой своей куртке и сапогах. Она молча прибавила шагу. Мужчина старался не отставать.
— Я не шучу, — снова заговорил он, — нам с тобой по пути. Меня прислал сюда капитан сплавного леса. Он направил меня работать в вашу артель. Ведь у вас Американец артельный?
— Да, — пробормотала Паула и почувствовала, что у нее перехватило дыхание, словно мужчина, идущий с ней рядом, обнял ее.
— Вот видишь… — И, помолчав немного, он повторил: — Видишь, я не мог не встретить тебя… Меня зовут Антонио, — представился он, заглядывая ей в глаза. Но она отвела взгляд. — А тебя?.. А тебя?.. — настойчиво переспросил он, не приближаясь к ней и но повышая своего властного голоса, заставившего ее покорно ответить:
— Паула.
Шеннон, разговаривавший с Американцем, удивился, увидев, что Паула возвращается с каким-то незнакомцем. Она подошла к костру и принялась за свою обычную работу, но при этом то и дело поглядывала в сторону пришельца. Тот объяснил Американцу, что капитан, у которого он просил работу, направил его в артель «ведущих», где не хватает людей. Нет, он не сплавщик, но работу может делать любую. Родом из Торремочи и пришел…
— Так ты из Торремочи, дружище, — перебил его Двужильный. — У меня там живет замужняя сестра. Может, ты ее знаешь?
Незнакомец заметно смутился. Пет, вряд ли он ее знает, он уже больше года живет в Молине… Не найдется ли у них сигареты?
Оп закурил, с жадностью затянувшись несколько раз подряд. Да, он долго бродил. Искал работу в Трильо и Саседоне, потом увидел лес на реке и… вот он здесь. Нет, у него ничего нет. Он оступился на крутом берегу и, падая, уронил все в воду: плед, котомку с едой… Да, он очень устал.
— Скоро будем ужинать, — сказал Американец, больше ни о чем его не расспрашивая.
— Нет, я не хочу есть, спасибо. Только спать… Разве что глоток вина.
Он выпил вина и еще раз отказался от ужина. Ясно было, что после долгого пути на него обрушилась усталость. Он улегся в расщелине между скалами и свернулся клубком. Когда сплавщики хватились его, он уже спал.
— Мне жаль этого человека, — сказал Американец. — Обжорка, покрой его хоть попоной Каналехаса, на заре еще холодно.
Ни слова не говоря, Паула опередила мальчика и заботливо укрыла незнакомца этим убогим одеялом, еще хранившим тепло животного.
Так очутился в артели этот человек, оказавшийся ретивым работником и хорошим товарищем, хотя и чересчур молчаливым и замкнутым. Сплавщики сразу же окрестили ого Встречным, будто не верили даже тому, что его зовут Антонио. Как-то утром, спустя несколько дней, Паула, некоторое время наблюдавшая, как он орудует багром на крутой излучине реки, спросила Горбуна, с которым они остались вдвоем в лагере:
— Как ты думаешь, Сантьяго, кто этот человек?
— Откуда мне знать! Первый раз в жизни вижу такую артель: Американец, баба, Англичанин, а теперь еще Встречный.
— Как, по-твоему… — не отставала девушка, — он правду о себе рассказал? Что он делал в горах?
Горбун перестал колоть дрова и тяжело дышал, распрямившись. Обжорка спустился к реке за водой. На этот раз они остановились в долине между Осентехо и Вальтабладо, не доходя до моста, чтобы затем вернуться в ущелья Арботеа и Отер, чьи скалы напоминали о том, что они еще не выбрались из сьерры.
— Откуда мне знать! А тебе-то что?
— Интересно, — неожиданно вырвалось у девушки. — Я хочу знать о нем все-все… Чем он занимался? Кто он?
Горбун пристально посмотрел на нее, и Паула уже в который раз подивилась проницательности глаз этого жалкого калеки. «С ним надо быть поосторожнее», — подумала она.
