— «Очистить небо» — эти простые слова не желали умещаться у него в голове, — «столько трудов, столько усилий — это просто катастрофа для всех планов — мне всё придётся начинать сначала» — Властелин не первый раз размышлял на эту тему. В первый раз он гневно отверг её — но все другие решения не сработали, а время неумолимо сжирало оставшиеся крохи его империи и над ним вновь нависла деградация — и в этот раз он может не выиграть в лотерею. — «Надо что-то решать — а если решать нечего, то уже решаться на последнее, что ещё возможно сделать» — сказал он себе и, в очередной раз, тяжело вздохнул. — «Завтра, я приму решение завтра» — пообещал сам себе Властелин и удалился в покои, находящиеся в неприступной Твердыне, расположенной в центре его трёхмиллионной армии. Сон не шёл и, размышляя, Властелин вывел для себя мораль всей этой истории — она выражалась в простой фразе — «Без передачи полномочий империю не построить. Но никому нельзя доверять полностью. Можно доверять лишь частично, и только тем, чья жизнь целиком зависит от тебя».
Серым новым утром Властелин, как и решил вчера, приступил к реализации нового плана. Он создал пять возвышенных наместников, новых, хоть ему и было очень страшно, — «губернатор тоже неплохое название должности, но он решил скопировать у своего героя — „Наместник Властелина“ звучит интереснее» — подумал он. Властелин, помня об обретённой морали, при создании этих сущностей привязал их к себе двумя способами: первый — если умрёт он, то немедленно умрут и они, без вариантов; второй — если кто-то из них задумает что-то против его воли или пожелает ему зла, то он тоже умрёт, без вариантов. Возвышенные были слабенькие, но для управления обычными и простыми сущностями их воли создателя и энергии должно было хватить. В перерыве между созданием наместников (а возвышенных создавать он мог только по одному и долго после этого отдыхая) Властелин изменил тридцать обычных старших сержантов и триста обычных сержантов для жизни под светом, затем научил и поручил им изменить двенадцать тысяч самых преданных и хорошо показавших себя простых солдат для жизни при свете дня, на что у них всех ушло восемь дней. Решение было принято, с подготовкой закончено, дальше тянуть уже не было смысла.
Ночью Властелин приказал изменённым войскам войти в Твердыню, запереть всех входы и укрыться в её нижних помещениях, а поздним утром он и наместники, стоя на его балконе, открыли небо и присоединились к солдатам крепости. Грозовые тучи пролились бурными водопадами, скопившейся в них, воды; реки, сплошным потоком, текли по поверхности; огромные ветвящиеся молнии избивали покрытую водой землю, заставляя корчиться в муках и умирать стоявших в воде сущностей. Годами ждавшая дождя земля познала ярость высшей сущности и не было от неё спасения нигде и никому, вода проникала в овраги и щели, молнии жадно собирали свою дань с бывших подданных. Через три часа ужасная гроза выдохлась, ещё через час закончился и моросящий дождик и на многострадальную землю Империи Тьмы пролился свет — золотой с перламутровыми переливами — Властелин, стоя на балконе Твердыни, щурился и освежал в себе подзабытые ощущения — каково это — жить при свете.
Но всё только начиналось — его главная функция верещала в голове как резаная, не давая забыть о деградации из-за смерти населения своей территории — требовалось срочно восстанавливать численность. Этим, в действительно авральном порядке, и занялись Властелин с наместниками, на пределе выносливости создавая обычных сущностей, совершенно обычных для этого мира, без каких-либо изменений. От этого занятия позволял себе отвлекаться только Властелин — он направлял отряды солдат на оставшихся недобитков старого мира, которых всё ещё чувствовал на своей земле, и массово создавал простейших сущностей по шаблонам из памяти своего первого возвышения. Четыре месяца он не давал ни себе ни наместникам ни сна, ни отдыха, загнал всех почти до смерти, но не позволил никому из них деградировать.
Дальше была рутина — и он и наместники чувствовали всех выживших «старых сущностей» на своих землях (это оказалось приятным бонусом — создание готового возвышенного сразу привязывало его к определённой территории), потому они просто давали наводку на них отрядам солдат — те приходили, выковыривали из укрытий и убивали — убивали всех, кто посмел спрятаться и не умереть при катаклизме и от дневного света. Питание солдат, на этот раз, он организовал при помощи обычных интендантов при каждом взводе, подчинявшихся пока непосредственно ему и связанных с ним точно такими же, как и у наместников, смертельными узами. Они же и контролировали сержантов на предмет лояльности и надлежащего исполнения приказов. Оружие собирали, очищали и относили в Твердыню, где складировали на первых четырёх этажах, изменённых им под склады. Властелин больше не собирался оставлять без личного контроля самый важный инструмент своей империи.
Итак, спустя девять лет после становления высшим, Властелин стоял на следующих позициях: