Когда я проснулась все уже были на ногах, спал только Ваан. После моего ночного похода и общения с миром в моей голове что-то сломалось — думать совсем не хотелось, хотелось решительно действовать — и обед я решила именно готовить, отрешиться от действительности. Создала сырые бараньи рёбрышки, лук, морковку, капусту, чеснок, растительное масло и семилитровый казан. Водрузила последний на треногу, разожгла под ним огонь, налила масла и начала процесс — нарезала, опустила в масло, нарезала, опустила, нарезала, думать не надо — режь и закидывай в казан, полтора часа полной отрешённости от мира, красота. Голова включилась только на посолить-поперчить и ещё чуть-чуть чесночку, готово.
Пока я упражнялась в отрешении от мира Иван установил новую сигналку вокруг нашего холма и, под последние штрихи приготовления обеда, вывел из транса Пози. Мы собрались в столовой и слопали почти всё — нет ничего вкуснее тушёной капусты с бараньими рёбрышками, особенно, когда ты голодный — ну разве что печеньки с варёной сгущёнкой, но и их мы доблестно уничтожили под крепкий чёрный чай, уф, теперь нужно как-то всё это переварить…
— Юная мадмуазель Василиса, — обратился ко мне проснувшийся Ваан, которого за стол звать никто и не собирался, — а разрешите и мне отведать столь искусно приготовленных яств с вашего стола?
— И в очередной раз моё тебе «нет» — за стол мы садимся с теми, кого уважаем, а печеньками угощаем исключительно друзей, — ответила я, — ты ни к тем, ни к другим не относишься. Пытаешься мной манипулировать, смотришь, сработало или нет, затем следующая попытка — друзья так себя не ведут, так ведут себя крысы. В созидании я тебя не ограничивала — создавай что тебе надо, жуй и глотай. Главное думай, как тебе отсюда сбежать в Реку Душ — другого предложения для тебя не будет.
— Дорогие мои соратники, — обратилась я уже к ним, — перед вами некто Ваан — Душа, из-за которой мы с вами и оказались в этой жопе с цейтнотом, так что жалеть его я вам запрещаю, не достоин он жалости — эгоист, манипулятор и вообще не очень достойная сущность. Вместо поисков выхода, борьбы за свою же Душу, он спрятался и приспособился, так что чем хуже для него условия, тем быстрее он захочет нас покинуть. Ещё раз говорю — не вздумайте с ним разговаривать, и, не дай Боже, вам ему чем-то помогать. Стерва и Пози, вы самые молодые и неустойчивые — вы меня поняли?
— Командор, так может его сразу расстрелять, нет человека — нет проблемы? — спросила Стерва.
— Стрелять нельзя, Вселенная нам всем за него головы открутит, его надо выпустить туда, откуда он к нам и попал — в Реку Душ, — пояснила я ей и тут меня прям осенило:
— А пошли-ка я тебя под замок посажу, там голова у тебя прояснится и мысли умные в неё быстрее придут, — сказала я Ваану и потащила его на край острова, где создала отдельную металлическую палатку с мелкой перфорацией и задвинула туда силовой кокон с пленником.
— Зачем вы, юная барышня, на пустом месте делаете меня своим врагом? — с угрозой в голосе, почти прошипел Ваан.
— Ты видишь молодую девушку, но это обманка — я хорошо знаю жизнь, и знаю людей. Угрожать мне у тебя кишка тонка — ни характера, ни возможностей — а шипение и злость можешь себе в жопу забить плашмя. Как говаривал мой знакомый прораб, когда видел подобных тебе: «Таких друзей — за хрен и в музей». Друзей у тебя нет и быть не может — ты эгоист и крыса — этим всё сказано. Думай давай, мысленную связь я тебе оставлю только со мной.
После этих слов я обновила на нём обездвиживающий силовой кокон и установила сферу тишины, поглощающую как слова, так и мысли Ваана, исходящие не ко мне, вышла и запечатала палатку.
Злости на Ваана у меня не было, какой в ней смысл? Да и насмотрелась за жизнь на подобных выкормышей институтов эффективного менеджмента и выкидышей школ управленческих кадров — твари, жрущие всех и друг друга за свои, и только свои, эгоистичные интересы, ничего не созидающие, а закрывающие показатели. Бог им судья, да и наказаны они уже — существовать подобной поганью, без любви и нравственности — так что чур их, а мне работать пора.
Вторую половину ночи Властелин не сомкнул глаз — звуки в ночи разносились на большие расстояния, и он точно знал где происходят нападения на его разведывательные отряды. Брал под контроль ближайшего старшего сержанта бежал к месту событий, пытался увидеть, отследить и понять замысел врага, но тщетно — уничтожив один взвод, враг отступал, хотя был силён и мог убить ещё, и ещё. До рассвета, отправленные на проверку сержанты, обнаружили два взвода убитых простым холодным оружием, один уснувший навсегда и три обезглавленных, шесть полноценных взводов за ночь. Властелин приказал отвести разведку назад и приготовиться к отражению штурма Твердыни.