Но в течение первой половины дня штурма так и не случилось, зато пришла апатия. Замысел врага оставался загадкой — они точно были здесь, минимум четверо, но полноценно нападать не спешили — проверяют, придумывают тактику, готовятся — он не мог их понять, потому собрал все войска в одну большую кучу, так ему спокойнее. — «Надо взять себя в руки и начать, наконец, думать» — в который уже раз сказал себе Властелин и начал свою любимую игру в вопросы-ответы:
— Как бы он сам начал сражение с собой? Никак, он не знает возможностей врага.
— Четыре сущности, каждая способна за полчаса уничтожить взвод, как? Никак, слишком много у него солдат.
— Если каждый враг способен убить по три взвода и удрать? Всё равно никак, двенадцать взводов его армия восстановит за полдня.
— На что тогда они рассчитывают? Убивать его армию по частям, как это делали поганые Гуки во Вьетнаме с солдатами великой Америки, нападать на малые отряды.
— Как не дать им победить? Он инстинктивно уже принял верное решение — не распылять армию, держать всех вместе.
— Как победить ему? Создать ловушку — выставить взвод на растерзание, а когда на него нападут окружить и убить врагов.
— «Вроде всё продумал, можно начинать» — подбодрил себя Властелин и начал перегруппировку армии.
— Они перестали стоять на одном месте и странно двигаются, — сообщил Пози ближе к трём часам дня.
— Спасибо, друг мой, пойду посмотрю на эти странные движения, — отреагировала я, включила невидимость и воспарила над нашим холмом. — «Ух ты, Наполеон маневрирует» — вырвалась у меня мысль, глядя на передвижение армии врага — один взвод из четырёх отделений вырвался вперёд и образовал четыре квадрата по десять утырков, остальная армия образовала вокруг них полумесяц, направленный рогами в правую сторону от нашего холма.
Из этого, воистину гениального, манёвра напрашивалось два вывода: первый — Властелин не знает о месте парковки нашего острова и второй — что у него с головой-то? Если это ловушка и центральный взвод её наживка — то почему так примитивно, если нет — то в этом перестроении нет смысла. Ещё посмотрела, ещё подумала, пожала плечами и спустилась к соратникам.
— Вряд ли до вечера что-то изменится, стратегов там и близко не видно, так что тренировать мы будем одну единственную способность и план на эту ночь будет следующий…
Прошёл ужин и наступила ночь — верная подруга всех партизан и борцов за всё хорошее против всего плохого. На этот раз в напарниках у меня была Этилия, а Парамон, Клавдия и Стерва объединились во второй команде, и задачи у нас были более амбициозные, чем попугать и прощупать, сегодня планировалось нанесли значительный урон армии Властелина и посмотреть на его возможности в восполнении потерь.
Оба наших отряда заняли позиции в ста метрах от внешнего края выступающих рогов полумесяца и ровно в полночь мы начали свою часть операции «а нефиг рога выставлять». Этилия и я ударили ледяными глыбами, а второй отряд применил нашу первую коллективную способность — гигантскую «нуборезку».
Для этого они очертили в пространстве цилиндр радиусом двести и высотой два метра, разделили его тремя невидимыми плоскостями на четыре «блина» и провернули каждый вокруг своей оси.
За три секунды мы сократили численность армии Властелина минимум на треть, сделав из полумесяца дольку апельсина. — «Все молодцы, тихо, но быстро, валим на остров» — скомандовала я, притянула к себе Этилию и телепортировалась к Ивану на наш остров. Да, пообщавшись с миром и поняв принцип наведения, я, после недолгих тренировок, уже могла без помощи Жабодава прыгать к выбранным мной персоналиям. Троица из второго отряда находилась ближе и прилетела через десять минут самостоятельно.
Глаз этой ночью я так и не сомкнула. Вот как бы сама отреагировала на подобное нападение — быстро развернула широким фронтом и отправила разведку искать партизан, собрала ударные отряды и выдвинула их за разведкой по предполагаемым направлениям атаки, организовала госпиталь и выделила санитаров для поиска раненных, потом по обстоятельствам. Я всё ждала от нашего противника хоть каких-то действий — «Вот сейчас он очнётся и начнётся» — думала я, будучи готова резко взлетать со всем островом, но Властелин не сделал ничего, не только из того, что я ему напридумывала, а вообще ничего. Раненные перестали кричать минут через двадцать, но тут явно вмешались сержанты, а не Властелин. Я, дождавшись рассвета и пробуждения Пози, оставила последнего следить за противником и отправилась спать.
Полночь Властелин встретил на полу в холле Твердыни и, увидев глазами старшего сержанта, что произошло с его армией, попытался призвать Калё, но не преуспел в этом. Потому остаток ночи жалобно подвывал и трясся от страха, который накатывал на него размеренными волнами, не позволяя, не то чтобы адекватно думать, а даже просто понять происходящее. В чувство его привёл появившийся из ниоткуда Кхет и пришедшая вместе с ним троекратная…БО-О-ОЛЬ!!!, которая мгновенно завладела его сознанием. Калё внутри него как будто только этого и ждала: