Саша поставила вёдра с водой, и бегом взбежала по ступенькам в дом: из открытого окна доносились крики и плач маленькой Лены. Забежав домой оценила обстановку: девчонки играли в домино и оставили его на полу, а Лена там покакала, а теперь сидела и прихлопывала в какашки домино. Наташа стала её оттуда вытаскивать, а Ленка брыкалась и верещала — она ещё не все домино туда сложила и бросать начатое отказывалась.
— Мама, смотри, что она тут наделала, — Аля брезгливо заткнула нос пальцами и со стороны наблюдала за попытками старшей сестры оттащить Ленку.
Саша взяла младшую дочку за подмышки, отнесла за занавеску и посадила в таз:
— Наташа, подержи её, чтобы не убежала, я воду приготовлю.
Отмыла и переодела дочку, погрузила в таз и намыла домино, вынесла воду, затёрла забрызганный пол на кухне. Осмотрелась: вроде все довольны. Завтра Наташе исполняется одиннадцать, дочка уже совсем большая, помощница. Хотя и Аля тоже прошла школу взросления: когда Лене исполнилось два месяца, вышла на работу. Утром бегала на дойку, успевала вернуться, чтобы их в школу отпустить. Вечером уходила, девчонки сидели с сестрёнкой, пока отец с работы придет. Бывало придет домой, спросит:
— Кормили Лену?
— Нет. А она не плакала.
— А где кашка?
— А я скушала, — Аля любила манку.
Сейчас дочке полтора года, уже вовсю шлёпает сама, а старшие на каникулах, вот и присматривают за ней.
Утром поздравила Наташу, решила к вечеру испечь пирог и посидеть всей семьей, попить чай. Купила шоколадных конфет, порадовать ребятишек. К приходу Павлика собрала на стол: спекла не пирог, а пряники к чаю, положила в вазочку конфеты, получилось каждому по одной. Нашла несколько ромашек, они только начинают распускаться, поэтому пришлось походить вдоль канавы. Поставила букетик на стол, Наташке — ромашки. Улыбнулась.
Муж пришёл и начал быстро переодеваться.
— Павлик, ты куда? Я думала поужинать вместе, Наташе же день рождения, — Саша растерялась.
— Я не могу. Пообещал, будут ждать. Вы и без меня хорошо посидите, — взял баян и ушёл.
Пришли с улицы девчонки, Лена следом на карачках преодолевала высокий порог.
— Мам, а куда папа ушёл? Я его крикнула, а он наверно не услышал, шёл уже по дороге… — Аля выглядела расстроенной, — Он обещал качели сделать, там верёвка протёрлась.
— Не знаю куда. Сказал, что торопится, обещал кому-то.
— Я знаю куда, — вдруг заявила молчавшая до этого Наташа. Мать с сестрой уставились на неё. А девочка стояла напряженно нахмуренная.
— Что ты знаешь? — не дождавшись продолжения, спросила Саша.
— Папа ходит в тот двухэтажный дом, что возле магазина. Я его видела там, когда на велике с Таней катались. Он туда с тёткой заходил, с ней ещё мальчик с девочкой маленькие шли…
Саша ничего дочке не ответила, может та что-то и видела, да мало ли он к кому шёл, а женщина по пути шла.
Садитесь за стол, пора кушать, а потом чай с конфетками и пряниками ждёт вас.
Когда поели, налила чай. Наташа потянулась за конфетами:
— Мам, а ты что конфет не будешь?
Саша посмотрела в вазочку, там лежало три конфеты. Странно, она положила пять.
Машинально качнула головой:
— Я не хочу.
Но её вдруг как водой холодной окатило: Наташа сказала, что двое детей с ними было.
Земля ушла из-под её ног. Села машинально на табурет.
— Мама, что с тобой? — Наташа обеспокоенно смотрела на неё.
— Так, ничего. Голова что-то закружилась, — взяла себя в руки. — Наташа, ты совсем взрослая стала, поздравляем тебя с днём рождения! Я тебе на осень туфельки новые купила, примерь.
Наташа подскочила, обула новые туфли и ходила, щеголяла в них по кухне. У Али оттопырилась нижняя губа, она когда обижалась, губка у неё всегда заметно припухала. Девочка явно завидовала сестре, но молчала. День рождения ведь не у неё. Вот когда будет она именинница, в августе, мама ей тоже красивые туфельки купит.
Павлик пришёл поздно. Дети уже спали, а Саша ждала его на кухне. Увидел её:
— А ты что не спишь?
— Павлик, ты где был?
— Я же тебе говорил, там юбилей, попросили поиграть.
— Что-то не припомню я, чтобы у Нины юбилей был, — Саша успела сложить два плюс два: дом, детей и женщину.
У мужа от её проницательности отвисла челюсть, он не сразу нашёлся что сказать, потом понял, что отступать некуда и сменил тактику.
— Где был? — говоришь, — Меня там уже нет. Раз муж сказал, что дела были, значит были. Сплетни тут бабьи собирает по посёлку. Сама вон с фермы последняя уходишь, чем там с бригадиром занимаешься? А? — лицо его вдруг исказилось злобой. — Что, молчишь, сука? Думала не узнаю ничего про вас?
Саша встала с табурета и начала отходить, муж был пьян, нес какую то чушь и сам же в неё верил.
Павел в ярости надвигался на неё:
— Что, по мужикам пошла? — схватил вдруг её за руку и больно сжал, — смотри, узнаю что про вас — убью и дети сиротами останутся, — с силой толкнул её на кровать.
Саша отодвинулась в страхе к стенке и молча глотала слёзы.
