— Я думал дома тебя застану, зашёл, а там твои девчонки радиолу на крыльцо вытащили. Она дымится, видно загоняли и перегрелась. Так они притащили ведро с водой и с ковша поливают её, — от воспоминаний увиденного Валентин от смеха держался за живот.
А Саше сегодня смешно не было: распухшая рука ныла нещадно и видимо не скоро теперь поправится. И девчонки вот… скорее всего угробили радиолу.
Летит время. Лена закончила первый класс и счастливая носилась теперь с утра до вечера с Люськой на улице. А у старших горячая пора — экзамены. Наташа закончила десятый класс, а Аля — восьмой, но поступать собираются обе.
Наташу Евгений Игоревич настраивает поступать на филологический факультет в университет, а Аля собралась в Сортавала, поступать в сельскохозяйственный техникум на ветеринара. Её мечта лечить животных не угасла со временем.
Неугомонная, то кота у мальчишек отняла, дома отмыла, лечила, теперь живёт любимец Тимка и всех радует. То собаку привела бездомную, тоже член семьи теперь.
Сдали девчонки экзамены, сходили нарядные на выпускные, а теперь задумались.
Наташа почти два месяца мается: вроде бы собралась в университет идти учиться, но это же столько лет ещё на маминой шее сидеть. Она вон работает с утра до ночи, а всё равно денег с трудом хватает на необходимое. Здесь хоть кушают вместе и одеваются просто. А в городе в перелицованной маминой юбке не будешь ходить…
Аля тоже собирается поступать. Как мама их обеих учить будет? В таких думах ходила все лето. Встречалась с подругами, спрашивала про их планы и думала. Подали с подружкой документы в университет, потом Лида вдруг передумала, забрала документы и поступила в училище. Расписала в красках, как она станет профессиональной швеёй и будет сама шить себе и близким одежду.
И учиться недолго — через год уже работать пойдёт. Наташа вдохновилась её идеей: забрала документы с университета и поступила в училище на специальность "закройщик — портной".
Саша дочку отговаривать не стала. Сама работала физически, поэтому не знала, что лучше: быть учителем в школе или мастером по кройке и шитью? Везде свои плюсы и минусы.
Осенью девчонки разъехались учиться, и Саша осталась вдвоём с младшей. Хотя скучать было некогда, так же держала скотину: надо свиньям сварить, убрать у них, накормить. И по дому теперь всё на ней: печки топить, воду наносить, приготовить, убрать… Лена подросла, но пока не помощник по дому.
Осенью, пока снег не пошёл, ходила за брусникой и клюквой — сдавала ягоды, собирала каждую копейку, чтобы девчонкам обувь да одежду прикупить. И всё это надо успеть между сменами.
Начальная школа в Посёлке находилась в Каре. Это влево вдоль реки, затем через подвесной мост и снова налево вдоль реки. Примерно три километра в одну сторону. Утром встанет по будильнику, мать на работе, волосы заплести некому. Как сама завяжет бант, так красивая и ходит целый день.
Несколько раз приходила, а школа закрыта. Сидела под дверью, ждала когда сторож придет открыть. Это она, только проснувшись, путала стрелки на будильнике, в итоге приходила в школу на два часа раньше.
А когда морозы зимой больше 30 градусов, по радио объявляли, что ученики начальных классов не учатся. А Ленка радио утром не слушала. Шлёпает по морозу. Придёт вся замёрзшая, а школа не работает. Разворачивается и бредет обратно домой.
Зато каждый день, по пути в школу и обратно, проходила мимо доски почёта тружеников совхоза, где висел портрет мамы. Ленке казалось, что мама среди всех самая красивая и очень гордилась ею.
Вечером дома сидеть не могла одна. Услышала как то, что мать со знакомой делится: "Здоровье, что-то шалит, сердце прихватывает. И сон тут плохой видела… хоть бы девок поднять, не дай бог, что со мной." Ленка под ногами топталась, на неё обычно внимания не обращали. Но услышав эти слова матери, она теперь постоянно к ней присматривалась. А вдруг мамы не станет? Как я без неё? Ленка от этих мыслей сжималась от страха.
Поэтому каждый вечер бежала встречать её с работы. С тех пор её стали называть “мамин хвостик”. Стоит матери где-то задержаться — тут же прибегает Ленка. Также шла вечером встречать с работы. При том, что осенью идти надо по разъезженной тракторами, после дождей чавкающей под ногами полевой дороге. Мимо пустующих хранилищ. В кромешной темноте. Но она всё равно шла. Страшно было. Но сидеть и ждать дома — было страшнее.
Наступила зима. Как то Ленка пришла со школы, а дома мама с Алей, пьют чай.
— Аля! — кинулась она обнимать сестру. — Ты на каникулы?
— Нет. Я домой вернулась, — Аля казалась какой-то растерянной.
— Урааа! — Ленка ликовала от счастья.
Раньше, когда сёстры собирались уезжать, она радовалась, что наконец то Наташа не будет давать подзатыльники за то, что носится, задирает половики, оставляет крошки и разбрасывает одежду. А Аля постоянно разыгрывала её. Теперь она так по ним скучала, что готова была терпеть что угодно, лишь бы они вновь были вместе.
