— Мама, что она пристала, мне к контрольной готовиться надо, могла бы сегодня и сама помыть, — верещала средняя дочка.
Саша посмотрела на грязные тарелки.
— Теперь уже ужинать будем, а после ужина Аля вымоет всю посуду, — рассудила спор она.
Аля победителем глянула на сестру и уселась обратно к учебникам.
Ленка уже почти разделась. По полу были разбросаны пальто, шапка, шаровары и валенки. Снег на них уже растаял, вода стекла и впиталась в половик у порога. Саша собрала мокрую одежду и развесила на верёвке возле плиты.
Кухня была большая, и Саша сделала перегородку из занавесок, разделив зоны. Плита, умывальник, буфет с посудой — были за перегородкой. В другой, светлой половине кухни, стоял обеденный стол под окном. От порога до двери в комнату пол застелен широкой дорожкой.
Ужин Саша старалась приготовить перед второй сменой. Плита тёплая, и сковорода жареной картошки под крышкой не успела остыть. Достала миску с квашенной капустой, заправила маслом.
— Девчонки, бегом к столу!
Ленка уже сидела, ждала. Аппетит у ребёнка был как у заправского мужика. Это Алю не знаешь как накормить: то она не ест, другое — не будет, а Лена ела всё и с удовольствием.
— Наташа, какой порядок у тебя дома. Молодец, помощница!
Аля поджала губы и неприязненно глянув на сестру, села за стол.
— Аля, а что ты днём делала? Почему уроки так поздно готовишь?
— А они с Веркой и пацанами днём в снежки играли и с горки катались. Пришла, вот недавно, — за сестру отчиталась Наташа, — а посуду ей мыть некогда…
Але, кроме как показать сестре язык, добавить к сказанному было нечего.
Саша деланно строго посмотрела на дочь, а про себя только смеялась. Вспомнила, что сама такая же была в их возрасте.
— Шурупчик, что там опять кошки забинтованные носятся? Снова твои их лечат? — Валентин, электрик, шёл по проходу мимо, покатываясь со смеху.
Саша отставила подойник и пошла в указанном Валькой направлении. Навстречу выбежала кошка с забинтованными лапами. Следом ещё одна: у бедолаги были перевязаны живот и хвост. За кипами сена слышались голоса. Подошла ближе, так и есть, неразлучная парочка: Аля, со своей подружкой Верой, держали очередную жертву. Кошек на ферме прикармливали, чтобы те истребляли мышей и крыс.
— Вы что тут делаете? Вам кошек не жалко?
— Мам, так мы же их лечим. Мы с Верой решили, что после школы станем врачами.
— Врач людей лечит, а животных — ветеринар. Чтобы сейчас же, всех "полеченных" вами, нашли и от бинтов освободили.
Повернулась уходить и тут её осенило:
— Так. А бинты вы где взяли?
— А там, в красном уголке, в шкафчике. И йод там был.
— Боже, так вы их ещё и йодом мазали? — Саша всплеснула руками. — Себя то лечить не пробовали? — покрутила возле виска пальцем.
— Там не шкафчик, там аптечка, — продолжила она, — вы взяли, а мне теперь снова за вас попадёт от бригадира. — Саше уже было не смешно.
Девчонки выпустили перепуганную кошку. И та быстро юркнула в дверь. Игра была испорчена. Где теперь искать разбежавшихся кошек?
Весной, как только подтаял снег, ватага подростков, под предводительством затейливой Али, начала ходить в лес, в походы. Жгли костры, ловили рыбу, которая заходила с реки Кяй в разливы, а потом, когда вода уходила, эту рыбу ловили чуть не голыми руками. Готовили её на костре. И под обязательно страшные мистические истории, до темноты сидели, ели рыбу, запечённую картошку и жаренный на веточках хлеб, глядя на завораживающие языки пламени костра.
Здесь, в Борках, в каждом доме было полно детворы одиннадцати — тринадцати лет. И они все вместе играли: то в лапту, то в ромбики. Но их игра в ромбики походила на настоящую войну: у них были сооружены настоящие штабы, составлены подробные карты местности. На которых помечены все лазы, дырки в заборах и смотровые площадки с крыш сараев. Играли командами.
Команда Али состояла из девчонок. Сражалась они против команды мальчишек, и ни в чём им не уступали. Наоборот, Аля умела разгадать стратегию противника и разработать тактику нападения. У пойманных мальчишек, легко обнаруживала спрятанные ромбики.
Единственной помехой в их играх была Ленка. Она постоянно бегала следом напрашиваясь в команду. Вот и сегодня увязалась следом:
— Иди домой. У нас взрослая игра. Попадёшься, там тебя крапивой пытать будут, а ромбик нельзя отдавать, ни за что, — Аля взяла сестрёнку за шиворот и потащила к дому.
Ленка была упрямая. Если она решила играть, то просто так от неё не отделаешься. Она упиралась, сопела и, наконец, вырвалась. Отбежав на безопасное расстояние, упёрла руки в боки и смотрела на сестру из-под лобья. Толстые щёки вылезли из-под платка, пухлую губу обиженно закусила, что-то соображая.
— Не возьмёшь? — помолчала, давая шанс сестре передумать, — Ладно! Тогда я предателем буду! Я знаю все ваши тайники. Пойду и расскажу той команде про вас, — сделала шаг в сторону и выжидающе смотрела на сестру.
Ленка вчера таскалась за ними, пока они с Верой эти тайники готовили.
У Али от её вероломства не нашлось слов. Делать было нечего, так хоть под присмотром будет.
