– Ты очень на нее похож. Алекс, почему ты не захотел вернуться в Шотландию, к семье?
– Мне было тринадцать, когда мы с ней в последний раз виделись. Через два года мама умерла. Так что меня там никто не ждет.
– А отец? А Колл? Ты ведь сам сказал, что он уехал домой, когда закончилась война! Мне казалось, вы всегда отлично ладили…
От волнения у него в горле встал комок и он не смог сразу ответить. Вернув миниатюру на место, Александер провел пальцем по рукояти кинжала, потом взял в руку часы.
– До сих пор идут, я проверяла.
Он кивнул и спрятал часы в свой мешочек для табака. Потом со вздохом взял кошелек с монетами и бросил его на колени Изабель.
– Думаю, этих денег хватит, чтобы купить в миссии козу и поросенка.
– Алекс, это все твои сбережения! Мы обойдемся и без поросенка. Хотя, если ты надумал открыть мясную лавку, можем сделать это на паях! Я дам тебе…
Она умолкла и прикусила язык, когда увидела выражение лица мужчины.
– Алекс, прости! Я не это хотела сказать…
– Не думай, что у меня нет других денег, кроме этих, Изабель Ларю! Уверяю тебя, я могу открыть мясную лавку и без того, чтобы остаться без последних штанов, если это тебя так беспокоит! День, когда я разрешу тебе воспользоваться деньгами твоего мужа, наступит в день моих похорон! Никто и никогда не сможет меня упрекнуть в том, что я воспользовался наследством богатой вдовушки. Хочу, чтобы ты это запомнила!
Ошарашенная Изабель сидела и смотрела, как он встает и идет к кладовой, где хранились кости, оставшиеся после разделки тушек, и шкурки. Александер обогнул ее и скрылся из виду. Убедившись, что Габриель с Отемин и Мари увлечены ловлей ночных бабочек, Изабель встала и последовала за ним. По пути она столкнулась с Мунро. У того в руках была бутылка водки собственного изготовления.
Александер знал, что она придет. Он ждал ее. Да, в своих речах он зашел слишком далеко. Просто очень сильно рассердился. Кинжал, обнаруженный Изабель в шкатулке, подтверждал его подозрения, которые усилились в день трагической гибели Пьера Ларю в собственной конюшне. Нотариус очень удивился, увидев его живым. Наверняка это он приказал Этьену Лакруа убить соперника. А еще Ларю, который вел дела ван дер Меера, скорее всего, был членом лиги и прекрасно знал о существовании золота. Оплатив услуги наемников-ирокезов, он, как говорится, убивал сразу двух зайцев!
Запах Изабель окутал его, а ее пальцы легонько прикоснулись к его плечу.
– Алекс! Мне не хотелось бы, чтобы мы из-за этого ссорились.
– Из-за чего?
Он не мог думать ни о чем, кроме гнусного преступления, совершенного Этьеном.
– Из-за денег. Я не хотела тебя обидеть. Я…
Обернувшись, он с подозрением воззрился на нее. О каких деньгах она говорит? О золоте, которым стремились завладеть ее сводный брат и ее супруг, или же об имуществе самого Александера? После продолжительного раздумья он решил не сообщать Изабель о том, какую роль сыграл Этьен в этом деле, о его предательстве. Пусть Этьен ее брат, но Изабель не имеет к этой истории ни малейшего отношения. И того, что случилось, уже не изменить… Что бы он ни рассказал, Голландец и его люди не воскреснут. И ничто не сотрет из памяти жуткие картины истязаний, выпавших на долю Эбера Шамара.
– Не беспокойся из-за денег, Изабель. И не думай, что я предложил бы вам перебраться в мой дом, если бы не имел возможности дать вам все необходимое.
– Я и не думаю.
Уж лучше он нарушит данную ван дер Мееру клятву, чем прикоснется хотя бы к одной монетке из наследия нотариуса Ларю! И все же он на многое был готов, лишь бы этого не делать. Деньги на содержание Изабель и Габриеля он заработает своим трудом, и это будут деньги, которые никто не окропил своей кровью. Женская ручка мягко пожала ему плечо, потом погладила его по шее. Он вздрогнул.
– Поговори со мной, Алекс! Я понимаю, ты разволновался, когда увидел все эти вещи. Мне бы хотелось…
– У меня нет желания обсуждать мое прошлое. И уж точно я не хочу слушать твои воспоминания о жизни с Пьером Ларю!
С этими словами он растворился в ночи.
– Алекс, не уходи!
Изабель бросилась вдогонку, спотыкаясь о невидимые в темноте кочки.
– Алекс, я не это имела в виду. Ой!
– Изабель?
– Я тут!
Голос доносился откуда-то снизу. Еще шаг – и он едва не наступил на нее. Присев на корточки, он нашел ее ощупью.
– Ушиблась?
– Нет, я в порядке.
С минуту Александер молчал, сердце стучало в груди как сумасшедшее. Его испуг не был безосновательным: три дня назад недалеко от дома они с Мунро видели медведя. Они рассказали об этом Микваникве, и теперь ее обязанностью было следить, чтобы дети и Изабель не отходили далеко.
– Я не ушиблась, говорю тебе! Просто оступилась, и все! Не ушиблась и ничего не поломала.
– Я проверю!
