Из этого следовало, что его гонители не отказались от своих намерений. Члены Лиги торговцев, недовольных политикой британских властей, знают, что он, Александер, жив, и еще надеются заполучить обратно свои деньги. Если так, Изабель и Габриель, которые стали теперь частью его жизни, в опасности! Угрожая их благополучию, враги могут попытаться воздействовать на него. Выход был только один: заставить Лавигёра назвать имена тех, кто его разыскивает и кто не остановится даже перед убийством.
– Никто не причинит вам вреда! – прошептал он, прикасаясь губами к щеке той, кого давно уже считал своей женой.
Александер опустил занавеску и бесшумно оделся. Взял ружье, наполнил патронташ и выскользнул в серый предрассветный туман. Спящая на крыльце собака подняла голову. Узнав хозяина, она замахала хвостом, вскочила и кинулась к нему.
–
Юго-западный ветер раскачивал голые кроны кленов и берез, заставлял скрипеть ветви больших сосен, поднимал с земли остатки снегов, которые еще сопротивлялись натиску весны. Издалека доносилось урчание воды в оросительном канале и слышался звук падающих с крыши капель. Несколько воронов на опушке леса состязались в ораторском мастерстве. Александер закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
– Хорошо, упрямец! Можешь пойти со мной! Но за зайцами не бегать, ясно?
Поляна, которую с некоторых пор они стали называть между собой Ред-Ривер-Хилл[173], была погружена в сон. Что ж, подходящее время, чтобы навестить Лавигёра и заставить его говорить! Александер подошел к хижине Макиннисов и прислушался. Изнутри доносилось сопение спящих. Поставив ружье к стене, он тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В темноте лица спящих было не разглядеть. Однако одного взгляда оказалось достаточно, чтобы удостовериться – на ложе из набросанных наспех возле затухающего очага еловых веток никого нет. Он закрыл дверь, скрипя зубами от злости. Лавигёр понял, что вызвал подозрения, и смотал удочки!
– Что ж, этого и следовало ожидать!
Он повернул обратно к дому, то и дело поглядывая в сторону постепенно выступающей из тумана лесной опушки. Взгляд его невольно переместился на яблони, растущие по ту сторону поля. Александер замедлил шаг. В его душу внезапно закрались сомнения. Что, если на месте, которое указал ему Голландец, нет никакого клада? Разве не соврал ему ван дер Меер один раз? Что, если кто-то еще, к примеру жена Голландца, знал местонахождение денег? Ведь могла же она сразу же после смерти своего супруга прислать кого-нибудь забрать их? Если так, то он напрасно подвергает жизнь своих близких и друзей опасности!
Несколько долгих минут Александер стоял и смотрел на качающиеся ветви яблонь. Он же не видел своими глазами это проклятое золото, разве не так? А теперь неизвестно откуда явился этот таинственный Лавигёр… Может, он как раз и знает, где закопан клад? Может быть… А вдруг он пришел, чтобы ночью, пока все спят, его выкопать? Александер пошел к дому, но снова остановился. Он не знал, как поступить. Наверное, лучше проверить… Тогда он сможет заснуть спокойно. Посмотрев по сторонам, он решительным шагом направился к полю.
– Пятая яблоня… – произнес он вслух, с трудом вытаскивая ноги из грязи при каждом шаге. – Та, что дальше всех на восток от дома…
Найдя глазами нужное дерево, он стиснул приклад ружья и направился к нему. Обойдя вокруг него несколько раз, он в конце концов прижался к стволу спиной и стал смотреть на спускающуюся к ручью тропинку. На душе у него было неспокойно. Сегодня он в первый раз пришел на место, указанное ему ван дер Меером.
– Пятнадцать шагов на восток…
Глядя себе под ноги, он отсчитал нужное количество шагов и остановился. На этом месте росло несколько молодых березок. Здесь следовало повернуть на север и сделать еще восемь шагов. Когда и это было исполнено, Александер оказался перед большим камнем, окруженным сухими стеблями золотарника и ваточника. Он закрыл глаза и четко, как если бы перед ним была бумажка, которую он сжег, увидел следующий пункт маршрута. Он посмотрел на дом и подумал об Изабель, спокойно спавшей под теплым одеялом. Ему захотелось вернуться и лечь с ней рядом.
– Десять шагов по направлению к дому…
Пес вдруг зарычал, и Александер остановился.
– Зайца увидел,
