Мы с Гердой инстинктивно любили друг друга. Вольеры рядом. Мы – стандартные красавцы. Моё дело кобелье, а она была не против. Под наблюдением вожатых, конечно. Вуайеризм циников унизителен, но что делать, если гормоны сильнее. Потом Герду увезли в отрядный питомник, но вскоре привезли обратно. Щенки или умерли, или Герда их зализала, или задавила. Как всё было – не знаю. Ещё злей стала красавица Герда.
Был период, когда у Герды не было кинолога, просто жила в своём вольере. Кормили её вожатые по очереди, на службу она не ходила. Инструктор предлагал отдать её Токотаку, после того как у него умерла Чара. Но начальник заставы запретил: боялся, что Токотак из Герды сделал бы добрую и послушную собаку.
Во сне приснились суки, наши девочки: Герда, Чара, Джильда и Скобка.
В дороге – день 4
Моё открытие: если полизать морозное окно тамбура, в нём появляется прозрачное окошко. И пить хочется меньше. Чуга, конечно, воду мне оставляет, но за ночь она замерзает. Грызть лёд трудно, не налижешься. За окошечком всё бежит, когда мы не стоим. Почти как на машине в кузове – я стою, а мир кругом гонит мне навстречу много-много воздуха. Запахи появляются и быстро улетают. Эйфория, кайф от быстрой смены запахов. То, что впереди, пахнет сейчас. У того, что впереди, у будущего всегда есть запах, но его я чую сейчас. Значит, будущее всегда здесь и сейчас.
***
Вулкана опять вспомнил. Его конфуз. Со мной такого безобразия не случалось. Поехали они дозором на шестьдесятшестой (ГАЗ-66) на дальний фланг МЗП, КСП и систему проверить. Наряд в кабине поместился, Вулкан один в открытом кузове. Ловит набегающий воздух, хватает близкие ветки. Одну речку проезжали вброд под раскидистыми ивами. Инструктор глядел на МЗП поперёк речки, КСП и систему (колючую проволоку на столбах), изредка на пса посматривал. Однажды обернулся – нет Вулкана в кузове. Послушный, никогда без команды не спрыгивает и любит покататься. Где он? Развернулись и поехали искать пса.
Оказалось.
Вулкан над бродом подпрыгнул в кузове, ухватился зубами за толстую ветку и остался висеть над водой. Так и висел бы, пока бы не подъехали, за хвост и лапы пса в кузов не стряхнули и поехали дальше.
***
Попить захотелось. Полизал лёд в миске – попозже Чуга воды принесёт.
Приходили несколько раз Чуга с проводницей. Она выпускала нас погулять, брала уголь и смотрела на меня уважением:
– Хорошо собачка уголь охраняет! Красавчик! Умный, наверное? А у нас дома дворняжка Озик – бестолочь и тиран.
Нда, знакомые слова. Не люблю их. А надушилась-то, как парфюмерный магазин. Или как Клеопатра, спешащая на свидание с Марком Антонием. Аносмия или дизосмия у неё что ли? А я весь углём пропах как террикон какой-то. Отряхнусь, но пыль опять на меня садится. Уголь пахнет будущим дымом, ту бишь парфюмерией. Слова per fumos – «через дым» – у римлян означали воскурение, уносящее запах жертвы в небеса к богам. Главное в религиозности – чувства, значит, запах.
В религиях аромат нужен для обострения религиозных чувств. Он даёт возможность пообщаться с находящимися наверху – в голове или ещё где-то – богами. Людские боги питаются запахом. Невидимые духи питаются невидимым. ДухИ и дУхи. ДУхи и дым. Огонь и дым. Жизнь и её след.
А я люблю настоящую пищу. Кусочек курицы и кости проводница через Чугу передала мне. Потерплю её уголь и её парфюмерию. Или она меня терпит. От вкусных запахов только слюни текут.
Эмоции всегда выражаются изменением запаха. Слова имеют свой запах, если произносятся с чувством. Некоторые фразы быстро переводятся на понятный мне язык, некоторые вообще непонятны. Например, логика не пахнет ничем. Сократ и Ницше хотели жить без запахов, прямо платоны какие-то. Пока ни у кого не получилось быть абсолютно чистым.
***
Приходили вчерашние гостьи с Чугой. Сегодня внимательнее их разглядел. Облако из запахов и феромонов – это и есть аура любого существа.
У живых существ, можно сказать и так, ароматических аур несколько. У всех собак нашей псарни есть свой индивидуальный запах и общий для всех запах псарни. У всех собачников нашей псарни есть свой индивидуальный запах и общий для всех запах псарни. Это – СВОИ. У всех солдат заставы есть свой индивидуальный запах и общий для всех запах казармы. Это тоже – свои, но уже поменьше – они всегда ходят младшими наряда. Офицеры не спят в казарме, поэтому они получужие, полутерпимые. Все остальные – ЧУЖИЕ, «чижики» – их рвать и трепать, рвать и загрызать. Чуга учит меня сдерживаться, всё время повторяет:
– Свои это, свои «совы». Не трогать! «Совы» это, «совы»!
Намордник с меня снимает только во время еды, питья и когда мы вместе.
Люди какие-то коротконосые, очень плохо чуют. Но сейчас, похоже, Чуга нюх потерял.
***
Экзистенция собаки – быть собакой. Чтобы собака чувствовала себя настоящей собакой, она должна быть с человеком, с хозяином, с сэнсэем, с барином, с эсквайром, с сёгуном или паханом. Знающий человеческую речь и человеческие руки никогда их не забудет. Ни плохое, ни хорошее.
