Утренним дождем в Вэйчэне[8]Чуть пыльца увлажнена.Зелены у дома тени,Свежесть ив обновлена.Выпей, друг, при расставаньеСнова чарку наших вин!Выйдешь ты из Янь-гуаня[9]И останешься один.<p>На «Высокой Террасе» провожаю цензора Ли Синя</p>Провожать тебя всхожуНа «Высокую Террасу» и слежу,Как безмерно далекаПротянулась и долина и река.Солнце село; и назадПтицы, возвращаяся, летят.Ты же продолжаешь путьИ не остановишься передохнуть.<p>В девятый день девятой луны вспомнил о братьях в горах</p>Живу одиноко в чужой стороне,Как причудливый странник. И вот,Лишь радостный праздник Чун-яна[10] придет,О родных я тоскую вдвойне.Все братья теперь с волшебной травой,(Вспоминается мне вдали)Чтоб стебли воткнуть, на горы взошли…Но кого-то там нет одного.<p>Фрейлина Бань Цзеюй<a l:href="#n11" type="note">[11]</a></p>Странно всем, что двери я закрылаВ терем, где храню белила.Царь спустился из приемной залы,Но его я не встречала.Без конца смотрю, смотрю весь день яВ этот царский сад весенний.Там, я слышу, говор раздается:Кто-то[12] меж кустов смеется.<p>Прохожу мимо храма «Собравшихся благовоний»</p>Не знаю, где стоит в горахСянцзиский храм[13]. Но на утесЯ восхожу, и путь мой косМеж круч в туманных облаках.Деревья древние вокруг…Здесь нет тропинок. Между скалДалекий колокола звукВ глуши откуда-то восстал.За страшным камнем скрыт, ручейСвое журчанье проглотил.За темною сосною пылОстужен солнечных лучей.Пуста излучина прудка,Где дымка сумерек легка;И созерцаньем укрощенТочивший яд былой дракон.<p>Поднялся во храм «Исполненного прозрения»</p>Здесь, по «Земле Начальной»[14] вьетсяКверху тропинка в бамбуках.Пик ненюфаров выдаетсяНад «градом-чудом»[15] в облаках.Чуские три страны на склонеВсе здесь видны в окне моем.Девять стремнин как на ладониВон там сравнялись за леском.Вместо монашеских сиденийТравы здесь мягкие нежны.Звуки индийских песнопений[16]Под хвоей длинною сосны.В этих пустотах обитаюВне «облаков закона» я.Мир созерцая, постигаю,Что «нет у Будды бытия»[17].<p>Изнываю от жары</p>
