— Твоя идея, Фил, — единственное достойное внимания научное объяснение из всех, что я слышал. По-моему, все сверхъестественные теории вполне можно зарезать бритвой Оккама. Поскольку долина идентична Земле в смысле времени-пространства и энергии-материи и подчиняется таким же физическим законам, мы можем с уверенностью сказать, что живем в той же самой Вселенной.
Фил утверждает, что в 1940-е годы ученые уже умели создавать материю из энергии. В небольших масштабах — из энергии получали всего несколько атомов и присоединяли их к молекуле углерода. Но это было лишь начало. К концу двадцать первого века мы научились преобразовывать энергию целых цепочек углеродных молекул аминокислот. Достижения последующих поколений мне неизвестны, но я полагаю, что они проводили и более сложные трансмутации.
Таким образом, вот вам первый шаг к созданию граалей.
Кроме того, Фил говорила мне, что в ее веке появился первый электронный микроскоп, способный сфотографировать атомы. В мое время техника позволяла нам воспроизвести в наглядном виде самое глубинное строение материи, даже временные частицы, рожденные столкновениями субатомных единиц.
Что получилось бы, если бы людям, родившимся после двадцать первого века, удалось объединить оба открытия? Возьмем наш грааль — вот так.
Он поднял свой грааль за ручку и покрутил его взад-вперед. Все примолкли, ловя глазами солнечные зайчики, вспыхивавшие на безупречно гладкой поверхности цилиндра.
— Этот замечательный судок, — лениво усмехаясь, продолжал инженер, — представляет собой пустую емкость с тоненькими стеночками. Но если приглядеться, то можно заметить, что у него двойное дно — не больше дюйма шириной и фута в диаметре. Можем мы допустить, что там находится миниатюрный и исключительно компактный сложный конвертер энергии-материи, который принимает энергию из какого-то источника или прямо из солнечных лучей и в который заложены «снимки» молекулярного строения еды, напитков и прочих вещей, что нам выдают трижды в день?
— Да, Джейрус, я могу это допустить, — протянул Келли, черноволосый генерал регулярной телемской армии. — Но почему там то бифштекс, то ветчина? Сегодня «Голдс», а завтра «Тейртонс»?
— Филлис считает, что в каждом граале есть нечто вроде электронного меню. Очевидно, там есть и приборчик, определяющий набор блюд по принципу случайного выбора. Он «вращается» и вызывает из «списка» определенный номер. А крохотный конвертер тут же принимается за дело: роется в файлах банка памяти, находит субатомные «снимки» каждого заказанного предмета, превращает энергию в материю, соответствующую «снимку» — и пожалуйте, кушать подано!
— Да, но почему грааль может открыть только его владелец? — спросил кто-то.
— На это можно дать много разных ответов, — сказала Филлис. — К примеру, грааль может быть настроен на биоволны, излучаемые мозгом владельца. Как только пустые тарелки наполняются едой, миниатюрный энцефалограф считывает данные, и крышка открывается. Как мы знаем, никто, включая и владельца, не в силах открыть грааль, пока в нем не появятся новые предметы.
— Чтобы мы не лезли туда руками, пока идет процесс преобразования? — спросил Езекиил Харди, капитан «Зуба дракона».
— Совершенно верно, — ответила Филлис. — Иначе, если материя возникнет в том же месте, где находятся руки, произойдет взрыв, поскольку два предмета не могут занимать одно и то же пространство одновременно.
— Мне лично все-таки легче принять сверхъестественное объяснение, — заметил Харди, бывший китобой из Нью-Бедфорда. — Оно проще.
— Сверхъестественное непознаваемо, — сказал Блэк, — и освобождает нас от необходимости думать. В него можно только верить. Поэтому я предпочитаю естественную теорию. Она ставит перед нами задачи, которые мы, возможно, сумеем разрешить.
— Дон Кихот и ветряные мельницы, — усмехнулся Харди.
— Ветер может дуть и в головах, — отрезал Блэк, стиснув челюсти так крепко, что зубы скрипнули.
Харди покраснел. Филлис, желая предотвратить ссору, торопливо проговорила:
— Научная теория объясняет также наше воскрешение.
