Они остановились на переходе перед потоком машин. Через дорогу зеленел детский парк с памятником княгине Ольги Российской у дороги. То ли читал, то ли слыхал от кого-то Власий, что до революции на месте парка было болото. С него, небось, комары и летели.
А погода в городе и правда стояла такая, при какой забываешь, что вообще есть на свете эта погода. Жара словно устала сама от себя за целое лето и на день взяла передышку. Со стороны Кремля дул прохладный ветерок. Веселое радушное солнце освещало асфальт и кроны деревьев. Ни знойно было, ни зябко, ни мокро — крайне редко случается такое в псковском климате.
В окулярах бинокля — Покровская башня на берегу Великой. Древнее строение не особо впечатляет архитектурным изяществом и похоже на пузатый каменный бочонок с нахлобученным на него раструбом крыши. Считается, что башня была крупнейшей во всей Средневековой Европе: 30 метров в поперечнике, высотой — 50 метров, как современный семнадцатиэтажный дом.
В 1581 году на этом участке крепости случилась главная битва Ливонской войны: поляки под командованием Стефана Батория почти прорвали оборону псковичей. О сражении рассказывал их школьный историк Иван Ильич на экскурсии, где Олег был вместе с двумя своими классами. Тогда же он впервые услышал и о нападении на Псков ящеров-людоедов, которое случилось на следующий год после войны. Факт, что это были те же твари, которые на днях сожрали людей в деревеньке над Выбутами, но вопрос: почему в последние четыре века о них никто слыхом не слыхивал? Или, может быть, это не простые рептилии, а что-то другое? Тот же Иван Ильич рассказывал про кровавый культ древнего речного бога: какой-то ученый-историк писал об этом.
К Покровской башне примыкает остаток стены Окольного города метров в сто длиной. От стены бинокль Олега спускается к набережной и ниже. Под кустами на берегу пестреет одеяло со сваленной на нем одеждой. Из воды торчат три лохматых торса. Физиономии у троицы багровые от загара и коньяка: бутылку ноль-семь мужчины перед этим приговорили на глазах у Олега и отправили пустую тару по течению. Распивать во время купания запрещено законом, поэтому любителям веселого отдыха приходится прятаться по кустам.
К. м. с. по легкой атлетике, в холодное время Олег работал в школе физруком, и вдобавок вел руководство сразу в двух классах, а летом от безденежья подрабатывал спасателем на городском пляже, где платили прилично больше, чем в школе.
— Олег Николаевич, из ВОСВОДа звонили. С завтрашнего дня пляж закрыт.
Олег убрал бинокль от глаз и перегнулся через бортик спасательной вышки. Задрав лицо кверху, босыми ступнями на песке стояла напарница-студентка по имени Василиса.
— Флаг привезут?
— В типографии заказали, — ответила девушка.
«Опасная морская жизнь», — так расшифровывается фиолетовый цвет запрещающего флага для установки в зоне купания. На складах у местного МЧС такого не нашлось, но в псковских водоемах и не водилось прежде опасных животных. Среди псковичей, наверно, не было ни одного, кто не читал бы или не слышал сейчас о них, но, несмотря на это, на городском пляже панаме негде упасть по случаю последних обещанных синоптиками жарких выходных. Половина людей — в воде. Загорающие лежат кто в шезлонгах, кто на своих покрывалах или надувных матрасах, кто прямо на песке.
На глазах Олега с надувного матраса поднимается красивая пышная брюнетка, снимает черные очки и шагает к берегу по песку, покачивая бедрами. Для общественного места купальник у девушки чересчур открытый: можно бы и замечание сделать. Излишнюю наготу, правда, маскируют татуировки по всему телу: цветы, кресты, на заднице — череп и еще какая-то надпись, на ногах — узор из ромбов и линий, похожий на сетку черных колготок.
Когда татуированная красавица скрылась в воде, Олег снова обратился к Василисе:
— Катер возьму, до алкашей доплыву.
— До кого?!
Прямо под спасательной вышкой детвора с громкими возбужденными криками играет с мячом, игра — вроде вышибалы.
— До алкашей! — громче повторяет Олег.
— Где?!
— Вон. Уже второй час плещутся.
Василиса выставила ладонь козырьком:
— Не вижу никого.
— Около башни, — подсказал Олег и сам потянулся к биноклю на груди.
Одеяло с одеждой было на том же месте, но краснолицые куда-то исчезли. Он продолжает шарить биноклем по береговой линии и одновременно свободной рукой нащупывает на полке сначала измочаленный вахтенный журнал, потом рацию, но не успевает взять ее, как слышит женский крик.
В скоплении тел у берега мужчина обхватил поперек груди купальщицу в полосатом лифе и тащит ее из воды. Женщина вопит и молотит руками по поверхности. Взвесь воды и песка вокруг пары — мутно-красного цвета. Среди голых коричневых спин уже мелькает синяя футболка Василисы с надписью «спасатель» белыми буквами.