Сотник изумленно слушал юного царевича. Он выполнял его приказы лишь потому, что Мандару-Кумиш лично приказал ему во всем помогать своему младшему брату. Анут до последнего даже не подозревал, с кем им предстоит иметь дело. Узнав, что противником будет не кто иной, а неистовый Асмаррах, он решил, во что бы это ни стало удержать юного господина от необдуманных шагов. Самирский наследник славился своими смелыми и порой даже безумными решениями, но пока из всех битв выходил живым и с победой. А за плечами, несмотря на юные года, было три крупных кампании – Асармериб постоянно с кем-нибудь воевал. Одно то, что юный Энмер успел нажить себе столь могучего врага, не вселяло в сотника оптимизма.
– Мой господин! – осторожно начал Анут, пока раскричавшийся царевич пытался взять себя в руки. – Почему этот самириец отберет у вас все? Это очень опасно – связываться с такими как он.
– Не знаю, поймешь ли ты, – тихо отозвался Энмер. Его щеки еще пылали, но истеричных нот в голосе уже не было. – Этот человек унизил меня. Он хочет отобрать мою женщину, я в этом уверен! Слышал ли ты про Золотой Цветок из Ассубы?
Анут кивнул. Про красавицу он много раз слышал, ведь раньше она была обещана старшему из братьев.
– Владыка Кареша хочет отдать ее мне, но этот наглый самирит вознамерился помешать этому. Если он приведет на карешские земли войско, то моя будущая жена будет в опасности! Именно потому я хочу остановить наглеца здесь, где нет обходного пути. Я обязан защитить свои земли!
Сотник понимающе качал головой. Царевич был юн и неопытен, но он был в своем праве.
– Я помогу вам, господин! Обходной путь в Самир есть, но он занимает долгие месяцы. Мы остановим самирийцев здесь и не допустим нападения на Кареш!
____________________________________________________________________________________________________
Читатель, поддержи автора лайком и комментарием! Твое внимание очень важно!
Отослав Гаруула в Ассубу, маленький отряд Асмарраха вступил в ущелье Врат. Принеся скромные дары Аннану и попросив его заступничества в пути, самирийские воины двинулись вперед. День клонился к закату, но царевич рассчитывал заночевать на хоннитской стороне. Воины были измотаны сильно затянувшейся вылазкой, хотя и позволили себе отдохнуть на карешской стороне Врат.
– Ничего, вот соединимся с отрядом – отпущу вас всех по домам! – пообещал Асмаррах, заметив, как тоскуют по радостям мирной жизни его боевые товарищи.
– Я вернусь только с тобой, командир, – отозвался Маршах. – Мы ведь поклялись, что останемся вместе до конца.
Асмаррах усмехнулся.
– Неужели вам так хочется воевать в степях с кочевниками? Или хотите погулять на празднике у карешского владыки? Клянусь, напою на радостях весь народ, до последнего осла!
– Почему нет? Думаешь присвоить все подвиги себе? Может быть, я мечтаю привезти домой юную степнячку? – ответил вопросом на вопрос его десятник. Воины хохотнули, услышав о любовных мечтах Маршаха.
– А ты не боишься, что твоя Гула выгонит тебя за такое из дома? – давясь от смеха, спросил Маартас. – То ли дело я – свободен как ветер!
О ревности и тяжелой руке любимой и единственной жены Маршаха знали не только в отряде. Пять лет назад он привез из южных земель совсем юную девушку, но характер супруги был настолько горяч, что воину порой приходилось неделями ночевать в казарме, вымаливая прощение.
– Может быть, в Кареше меня ждет моя красавица, – продолжал мечтать худенький, словно подросток, Маартас. – Только характер у нее должен быть мягкий, я же мирный!
Воины снова заржали, смех отражался от отвесных стен ущелья. Безобидность молодого воина была обманчива. Любой из их десятки в бою стоил троих.
Настроение было отличным, трудный поход близился к концу, и никто в тот миг даже не думал о засаде. Оттого внезапное нападение хоннитов не встретило достойного сопротивления. Ускользнуть успели только Маартас и Асан, воспользовавшись секундной неразберихой. Остальных же, не без крови, прижали к отвесной стене и окружили.
– А ты говорил, Анут, что самирский наследник отважен, как тигр, и умен, как орел, а тут, смотри, попался! – Энмер презрительно смотрел на сгрудившихся под скалой самирийцев. Их было всего восемь. Двое явно раненых. Его главный враг не прятался за спины своих воинов, а стоял в первом ряду бок о бок с высоким широкоплечим молодцом и угрюмым длинноволосым мужиком, которые были ему хорошо знакомы. По-юношески нежное лицо молодого хоннита на мгновение исказила злобная гримаса, которую он поспешил укрыть за надменной улыбкой.
– Пока не связал, не хвастай! – злобно бросил в ответ Асмаррах. – Чего ты добиваешься, царевич?
