В распоряжении младшего царевича, видимо, была полная сотня воинов, и стояли они тут уже давно. Пленников сторожили бдительно. Четверо воинов стояли по периметру, возможно, кто-то был и на скале.
– Что думаете? – тихо спросил у своих товарищей Асмаррах, стараясь, чтобы охрана не заметила даже движения губ.
– Нужно ждать, сегодня ночью с нас не спустят глаз, – так же тихо отозвался Кайлас.
– Кто бы подумал, что этот юнец такой мстительный! – сплюнул Маршах.
Остальные молчали. Добавить было нечего.
– Надеюсь, нам удастся выбраться. Но если бы я мог изменить прошлое, я бы поступил почти так же, – угрюмо заключил царевич.
На этот раз промолчали все.
Через несколько часов, когда совсем стемнело, царевич Энмер навестил пленников собственной персоной и принес еду.
– Я бы хотел поговорить с тобой, царевич Асмаррах, – произнес он, наблюдая, как воины осторожно приближаются к пленным.
– Я бы рад, – весело отозвался предводитель самиритов, – но, как видишь, немного связан. А тут окружение не располагает, гнуса многовато.
Он выразительно посмотрел на свои стянутые ремнями ноги, а потом на царевича. Намек про гнус тот явно не понял, забавно.
Энмер усмехнулся и приказал двум воинам развязать веревки. Асмаррах с трудом поднялся на затекшие конечности и тоже скривился в ухмылке. Ну что ж, призрачные шансы на спасение появились. Посмотрим, о чем он хочет говорить.
– Благодарю, – произнес самирит, с интересом глядя на хоннитского царевича. – Ты хочешь разговаривать здесь?
Энмер привел его в большой походный шатер. Царевичей неотлучно сопровождали четверо крепких воинов, они безмолвно встали за спиной у пленника, готовые пресечь любую попытку побега.
– Ты голоден? – спросил самирита Энмер, опускаясь в легкое плетеное кресло у уставленного едой небольшого столика. Асмаррах остался стоять, хотя второе кресло стояло тут же.
– Благодарю, – тихо ответил пленник. – Но со связанными за спиной руками это неудобно, а обещать, что не сбегу, не буду.
– Видимо, ты сыт своей гордостью, – хмыкнул Энмер и принялся за еду. – Тогда стой и слушай. Я решил, что завтра же вас отправят в Хонт. Там у тебя будет достаточно времени, чтобы подумать, стоило ли оскорблять меня. Имел ли ты право занимать мое место? Хватит ли у тебя сил помешать мне тогда?
Теперь юноша уже не так старательно сдерживал свои эмоции. Его лицо побледнело, а на щеках запылал румянец. Он поднялся из кресла и шагнул к своему врагу. Мужчины были почти одного роста, но в ширине плеч хоннит значительно уступал.
– Я никогда не прощу тебя за то, что ты занял мое место в тот день! – с тихой ненавистью прошептал он почти в лицо самириту. Асмаррах криво усмехнулся. Как же ему хотелось рассказать этому мальчишке, что он уже проиграл. Проиграл все, кроме своей жизни. Но он сдержался, понимая, что противник молод и вспыльчив. Выведенный из себя, он может совершить непоправимое. Значит, нужно выбрать иную тактику, ту, что приведет к свободе.
– Я поступил необдуманно, пойдя на поводу у чувств, – смиренно произнес он. – Но я не знал, что связывает тебя и жрицу.
– Врешь! Ты все знал! – холодно бросил Энмер. – Не отрицай, ты все еще надеешься получить Юилиммин-даши. Не знаю, зачем тебе это, но я не позволю!
Асмаррах горько усмехнулся и посмотрел прямо в глаза своему сопернику.
– Вот здесь ты прав, Энмер-ани, – спокойно сказал наследник Самира. – Эта женщина слишком хороша для тебя. Ее получит достойный. Но как же мы будем драться?
Хоннитский царевич взорвался.
– Она не приз! Не вещь! Или для такого, как ты, нет разницы? Вы, самирийцы, привыкли получать все, что пожелаете? Я положу этому конец! Вы покорите Кареш, только если падет Хоннит!
Асмаррах почувствовал, что тоже начинает терять хладнокровие. Этот щенок бил по больному. Юилиммин тоже поначалу сочла его таким, и вспоминать об этом было горько. В ушах зазвучали ее надрывные слова: «Хотел он украсть меня! Развязать войну с Карешем ты хотел! Для тебя же не впервой вторгаться на чужие земли? Вся ваша любовь кончается там, где начинается выгода для государства!» Но она стала второй женщиной, изменившей его жизнь.
Первой была мудрейшая Нарамман, что воспитала в нем качества, присущие властителю. «Превосходство у того, кто сильнее! – любила повторять царственная бабушка – Сильный всегда получает то, что хочет, удел слабого – умолять!» Теперь он сомневался в этой истине. Выбирает не тот, кто сильнее, по крайней мере, в любви. Но девушка сама выбрала его, он не принуждал. Только уговаривал…
Асмаррах мечтательно улыбнулся любимому образу.
– Может быть, тогда сам спросишь у нее о том, с кем она хочет связать свою жизнь? Она же не вещь и не рабыня, а вы решили все за нее! – тихо отозвался он на обвинения.
– Это решать не тебе! – отрезал Энмер. – Но я теперь знаю, чего хочу…
Он нервно вышагивал перед пленником, словно раздраженный лев.
– Ты прямо сейчас напишешь в Ассубу. Напишешь, что больше не претендуешь на руку царевны и никогда более не приедешь в Кареш. И поклянешься в этом!
