*Серебрянорогий, Аннан, божественный охотник –
** Аийя –
*** Владыки мира –
Дворец оказался огромным! Широкая каменная лестница, на которой легко бы разминулись две колесницы, возносила покои владыки ввысь над городом. Выше главных покоев дворца был лишь храм Владычицы Небесных чертогов, сверкающей горой возносившийся к небесам. Каменные тяжелые ворота будто бы сами распахнулись, приветствуя старшую царевну. Светлый отполированный песчаник стен был покрыт рельефами и росписями, на которых всесильные боги благоволили владыкам этих земель. Могучие крылатые львы своими лазуритовыми крыльями ограждали входящего от нечистого мира, охраняя покой владык. Высокие потолки напоминали бесконечное небо, расчерченное золотыми лучами. Белые барельефы на зеленом и золотом поле разделяли фрески, на которых могучие герои подносили дары, склоняясь перед владыкой Кареша, кочевники преклоняли колени перед мощью царя, которого оберегало благословение Богов. Вслед за ними меж белых тонких колонн по красным стенам мчались тяжелые боевые колесницы, сокрушая врагов. Могучие воины тысячью стрел расчерчивали небо под предводительством Серебряного небесного охотника Аннана. Богатые дары складывали у ног владыки побежденные народы. А вот и торговцы ведут на продажу диковинных животных и несут сосуды с редкими растениями.
Все это великолепие сменилось выложенным синими и белыми плитками тенистым двориком, где в огромных каменных кадках тянули к солнцу свои ветви изысканные деревья, цвели цветы и в золотых клетках пели птицы. Все помещение наполнялось хрустальным звоном струящейся воды, перетекающей из одной белоснежно мраморной чаши в другую. Здесь в любое время года царили свежесть и прохлада, а крылатая Иинат под сводами простирала свои драгоценные крыла над садом.
Сказать, что я была поражена, – не сказать ничего. Все известные мне до этого древние дворцы меркли перед этим великолепием. Свежие краски, драгоценные цветные камни на фресках – все это обычно утрачивается в веках. Предки моего властительного родителя, скорее всего, обладали огромной мощью и властью, раз смогли возвести такое чудо. Царствование отца хоть и было успешным, но мне не верилось, что владыка столь маленькой страны может быть так баснословно богат.
Паланкин опустился, рабы почтительно отошли в сторону, отдернув легкую занавеску, и я смогла выбраться на узорчатый мозаичный пол. Из дальнего конца сада ко мне уже спешили богато одетые мужчины с окладистыми ухоженными и заплетенными в мелкие косицы бородами – советники царя. Не дойдя до меня пяти шагов, они почтительно склонились. Один из этой делегации витиевато приветствовал прибывшую, произнеся все полагающиеся имена царевны в должном порядке. У этой маленькой «поганки» было столько титулов, что ей позавидовал бы любой родовитый средневековый король. Я немного растерялась и сдержанно кивнула, не зная, как подобает отвечать на приветствие.
– Могучий владыка, отец земель, ждет вас, семя от семени его, – густым басом добавил царедворец, беря меня за правую руку. Следом за ним, другой вельможа подхватил меня под левую, и они медленно и чинно повели меня вглубь дворца. Остальные, склонив свои курчавые головы, плавно выдвинулись за нами.
Пройдя через длинный темный коридор, мы оказались в тронном зале. Яркие снопы света, падавшие сквозь частые световые окна под крышей, ослепили меня, и все помещение предстало передо мной словно окутанное золотой сетью Владык неба. Окруженный стройным лесом резных золотистых колонн, чьи искусно вделанные медные зеркала преломляли лучи солнца, возвышался драгоценный помост, на котором восседал владыка этих земель.
На самом деле этот зал был не очень большим, но его оформление и убранство увеличивало реальные размеры, подчеркивая величие правителя. По сторонам от трона стояли самые приближенные советники и слуги с опахалами из снежно-белых огромных перьев. У подножия трона, где сейчас проходила и я, толпились вельможи знатных родов. Сам же правитель, облаченный в разноцветные длинные, шитые золотой нитью одежды с роскошной бахромой и накидку из шкуры леопарда, казался драгоценным камнем в божественном венце. Его убранство поражало своей массивностью и ценностью, а суровое, но спокойное лицо в обрамлении густой богато убранной бороды казалось высеченным из камня.
Правитель Кареша был уже не молод. Насколько я научилась различать возраст местных жителей, ему было больше шестидесяти весен. По левую руку от царя, стройная и одетая в золотистые драгоценные ткани, восседала его супруга. Все килограммы ее украшений казались ажурными и невесомыми, оттененные могуществом убранства правителя. Моих сестер видно не было.
