– А у меня вести тоже весьма интересные, – отхлебывая отвар из щербатой посудины, начал воин. – Твоя красотка в малом дворце, ну та, скромненькая с сережками из раковин, рассказала, что к ее госпоже ночью кто-то приходил, и это был мужчина. Она не осмелилась даже одним глазком подсмотреть – слышала только голоса.
Гаруул сделал паузу, чтобы снова отпить, а Асмаррах еле сдерживался, чтобы не зашвырнуть в рассказчика своей чашей.
– Так вот, говорили они о том, что царевна и этот юный хоннит вот-вот должны отправиться куда-то в горы, чтобы совершить какой-то обряд. Какой именно, девчонка не поняла, а когда они поедут – мужчина не сказал. Одно точно, скоро. Так вот, потом этот мужик к царице приставал, судя по звукам. Даже, может, чего у них там и было. А потом она его вроде как попросила, мол, реши дорогой и эту проблему. Короче, утешал я девочку долго, и в итоге она согласилась, еще немного поработать на нас. Только вот беда, командир, ты ей понравился больше, и оплату она хочет от тебя.
Ребята заржали, разрядив обстановку. Асмаррах тоже от души повеселился и пообещал дать разведчику пару уроков.
– Еще что-нибудь есть? – спросил он, когда смех затих.
– Немного. Одна новых служанок царевны подтвердила, что та куда-то собралась, так как велела сложить в сундуки некоторые украшения и одежды. А еще они вдвоем со старухой перебирали почти полдня вещи из старых покоев. Всех выгнали и делали все сами. Айшаат говорит, что старая жрица чуть ли не каждый день приходит, учит царевну какому-то танцу. И они подолгу говорят, но услышать их никак нельзя, так как старуха так злобно смотрит, что все ее боятся.
– Раз царевна едет в горы – нужно следовать за ней! – решил Асмаррах, обдумав все услышанное. В то, что у прекрасной Нинмах может быть любовник он вполне верил. Царица осознавала свою красоту и умело ей пользовалась, чтобы быть недотрогой. К тому же эта женщина показалась ему достаточно умной. Только вот ее просьба о решении проблемы настораживала. Обычно подобное ничем хорошим не заканчивалось – это он знал по себе, с детства глядя, как решает проблемы его бабка. Значит, царевну нельзя упускать из виду, но как спрятаться на открытых равнинах ирешской долины, он не понимал.
Решение подсказал Маршах, самый близкий человек из всего отряда. Царевич бы мог назвать его другом, но социальный статус и воспитание не позволяли Асмарраху заводить друзей. «Если ты осторожен – боги с тобой!» – всегда наставляла его мудрая Нарамман, ожидавшая от внука не меньших свершений, чем от сына.
– К горам ведет только три дороги: одна на перевал, вторая к черному хребту на шахты и третья в предгорья Иират, что почитается здесь как обитель Богини. На шахтах царевне точно нечего делать, там горы глухие, опасные. А вот другие две вполне годятся.
Маршах пятерней пригладил свою темную гриву курчавых волос и продолжил.
– Я вот, что думаю, Асмаррах-ани, разделяться, оно, конечно, плохо, но я бы оставил у перевала троих ребят. А сам бы спустился вниз и ждал у дороги на Иират. Там места дикие, и чем нас больше, тем лучше.
В прошлый свой приезд Асмаррах разослал свою верную десятку на разведку дорог и гор. Он привык знать все возможные пути и лазейки на территории врага. И вот теперь такая предусмотрительность приносила плоды.
– А кто из вас бывал в той стороне? – внимательно осматривая свое миленькое войско, спросил он.
– Я, – проронил вечно казавшийся мрачным Кайлас, выходец из Кайнака, земель матери царевича. По возрасту он был самым старшим в отряде, ему уже перевалило за тридцать зим. В шпионы он не годился, зато был отличным следопытом и мог задушить горного кота голыми руками.
– И я, – отозвался тоненький, словно девушка, Маартас. Этот мог пролезть куда угодно, отлично метал нож и стрелял из лука.
– Мы видели там в горах людей, но жилья не нашли. Дорога поднимается до третьего уступа и теряется. Горы там дикие, спрятать можно кого угодно, – пояснил старший из пары.
– Если бы я решал, то направился бы туда, – заключил он.
Асмаррах кивнул, принимая его слова.
– Хорошо, да будет так! – заключил он. – Завтра, если дожди не размоют склон, выдвигаемся. На месте уже решим, кто останется у Врат.
***
Ветер пригнал дождь со стороны гор. Первый дождь за почти месяц. Мощные потоки воды обрушились на пересохшую долину внезапно и за считанные минуты превратили все дорожки в ревущие потоки. Пересохшая земля не была способна сразу впитать столько воды.
Я как раз находилась в новом храме, завершая вечернюю молитву. Здесь было еще одно место, где я чувствовала себя в безопасности. Сопровождавшие меня воины сюда не допускались. С оружием им можно было ожидать меня лишь во внешнем помещении храма. В святилище всех желающих допускали только в определенные часы, а во внутренних помещениях могли находиться только жрицы.
