– НЕТ, как о женщине! Ну как я еще могла о тебе думать? – меня снова понесло. Хотелось высказать этому человеку все, все, что наболело, а то, видишь ли, думал он обо мне, страдалец хренов!
– Я поверила тебе тогда! Тогда ты не играл со мной! Не пытался соблазнить! Мне казалось, что ты был честен! – кричала я изо всех сил в синее небо над долиной, в эти горы, этому ветру. Мне хотелось, чтобы все узнали про мою боль.
– Я даже в глубине души надеялась, что отец согласится на твою кандидатуру! А все потому, что с врагами я не справлюсь, не умею воевать! Не хочу! Не хочу! – слезы градом текли по моим щекам, ноги снова дрожали.
– Хотел он украсть меня! Развязать войну с Карешем ты хотел! Для тебя же не впервой вторгаться на чужие земли? Вся ваша любовь кончается там, где начинается выгода для государства! – я сделала еще пару крохотных шажков влево, подальше от мерзкого наследничка. Надо успокоиться, а то, и правда, улечу вниз. Но ноги все больше тряслись.
– Думаешь, что я смогу поверить тебе? Как? Да и зачем? Разве ты не добился уже своего? Думаешь, я ничего не помню? – я решила пойти ва-банк и без стеснений выложить этому мужчине все свои предположения. Пусть он сочтет меня нескромной, невоспитанной, да кем угодно – плевать!
– Я помню твой запах. Я думала, что это снова сон, потому что в этом сне ты был нежным и плакал. Но теперь я понимаю, что ты и впрямь мог быть там, просто, чтобы получить то, что мужчинам обычно и надо! А все остальное – игра одурманенного воображения… – я уже не кричала, просто роняла слова. Перед глазами голубело небо, так захотелось раскинуть белые крылья и полететь! Полететь и никогда больше не видеть рядом с собой этой похотливой рожи, и даже не думать, что его пальцы касались меня… Ветер трепал мои юбки, взошедшее над горным отрогом солнце пригревало заледеневшие ноги. Хорошо! Сейчас я досчитаю до трех, и все закончится.
Но упасть мне не дали! Чьи-то сильные руки ухватили меня за левое плечо и резко выдернули с узкого уступа.
– Поймал! – громко сообщил низкий мужской голос над ухом. Я задергалась, пытаясь вырваться из железных объятий. Врешь, я просто так не дамся!
– Командир, вылезай скорее, а то твоя ненаглядная и Кайласа покусает! – раздался совсем рядом знакомый баритон моего похитителя.
– Заткни пасть, Гаруул! – рявкнул с обрыва Асмаррах. – Мне и без твоих подколок достаточно плохо!
– Мы взяли пленного из нападавших, но он не слишком-то разговорчив. Ты поговоришь с ним сам? – пробасил названный Кайласом и охнул, когда моя пятка угодила-таки по сакральному мужскому месту. Охнул, но рук не разжал. Просто теперь держал меня на расстоянии вытянутой руки.
– Хорошо! – царевич ухватился за протянутую руку коренастого Гаруула и вытянул себя с узкого карниза. – Но это все потом.
Вся его грудь была исцарапана о камни, к которым он был вынужден плотно прижиматься. Шевелюра, заплетенная в многочисленные косички, торчала в разные стороны. Я бы рассмеялась, если бы не была зла и смущена одновременно. Получается, что эти двое слышали мои последние откровения? Нет, почему я не спрыгнула раньше! Я даже перестала вырываться, ошарашенная такими выводами.
– А что в лагере? Есть выжившие? – спросил царевич отдышавшись.
– Да вроде должны быть, я сам видел, как один удрал на лошади. Думаю, что он приведет сюда подмогу, а значит, нам пора убираться подальше отсюда, – пояснил Кайлас.
– А Асмат-ина, такой большой, со шрамами на руках, он жив? – похолодев от услышанного, спросила я.
– Не знаю, я пошел за вами, когда увидел, что Гаруул вас нашел, – пояснил державший меня великан.
– Погоди, Кайлас, нужно отвести девушку к нам, там и поговорим.
Асмаррах почти вплотную подошел ко мне и спросил:
– Можно, я понесу тебя, моя жрица?
Зря, зря он это сделал. От накатившей на меня ярости я попыталась лягнуть и его в причинное место, но мужчина легко увернулся.
– Ууу, злая она у тебя! – тихо констатировал тот, кого называли Гаруулом. Но царевич не отреагировал на его шутку.
– Кайлас, давай, дальше я сам, – тихо произнес он и обхватил меня, прижимая к груди.
Я пыталась визжать, колотить его плечи кулаками, но мужчина крепко держал меня, пытаясь успокоить.
– Все хорошо, мой цветочек, все позади. Я не трону тебя. Я никому не позволю тронуть тебя! – его тихий голос звучал ровно и уверенно. Отчего-то его словам хотелось верить. Злость отступила. Тепло, исходившее от его тела, успокаивало. Только теперь я осознала, как сильно замерзла.
– Да ты совсем окоченела! Сейчас я отнесу тебя в тепло, – продолжал говорить он, аккуратно поднимая притихшую меня на руки. – А потом мы найдем твоего Асмата. Уверен, что он достойный воин, это же ты о том, что защищал тебя утром?
Я тихо кивнула. От мужчины сильно пахло костром, терпкими пряностями, потом и, почему-то, солнечным светом. Откуда я знаю, как пахнет солнечный свет? Ответа не было, но он пах. Очевидно, мои нервы были настолько измотаны, что я заснула у своего врага на руках. И мне снились цветущие золотым и розовым цветом изумрудные холмы, голубое небо и кто-то бесконечно любимый рядом.
