Я очень старалась, и мои молитвы были услышаны – никто не умер, хотя Асмат по-прежнему был очень плох. Да я и сама наверняка выглядела – краше в гроб кладут. Нечесаная, толком не мывшаяся все эти дни, все в том же драном ночном платье, но сейчас на это было наплевать. Если выберусь – все наладится, а сейчас не перед кем красоваться!
Вернувшегося почти через сутки Асмарраха я не могла видеть. Очень уж неприятно было осознавать, что этот человек следил за мной, был рядом тогда и даже собирался украсть. Мое спасение грехи не искупало.
Сейчас царевич был заботливым, все время возникал у меня за спиной и старался помочь. Когда же я прогнала его, просто сел у входа и начал разглядывать меня, словно энтомолог редкую животину. Это бесило, но исправить ситуацию было невозможно.
Мои мысли вернулись к знающему, который уже несколько мгновений стоял рядом со мной, тоже внимательно изучая. Я протянула ему свою правую руку со знаком Небесного охотника.
– Вот как, значит, слухи не врут, – проскрипел старикан. – Мы примем тебя, посвященная. Но прежде тебе стоит немного отдохнуть. А теперь покажи, чем ты лечила больных.
Лекарь оказался вполне искусным и даже захватил с собой несколько мазей и целебных настоев. Он даже умел шить раны, чем меня немало удивил. Я полагала, что это начали делать гораздо позднее. Руку Наиля зашили прогретым в кипятке конским волосом. Двух лошадей нападавшие убили, на третьей сбежал кто-то из моего отряда. Четвертую Асмаррарх и Гаруул выловили недалеко от стоянки, и теперь она паслась рядом с пещерой.
Пролетел еще один день, и царевич безапелляционно заявил, что завтра на рассвете отряду нужно уходить.
– Кайлас и Асан вчера видели на равнине дым. Завтра эти люди уже будут здесь, а уверенности в том, что они не желают нам мучительной смерти, никакой.
– Надо уходить, – подтвердил слова командира могучий Маршах, который во время отлучек царевича всегда оставался за старшего.
– И уходить лучше через верх, – мрачно добавил Кайлас. – Так труднее, но не попадем в засаду.
– А как вы предлагаете нести раненых? – не удержалась я, влезая в их разговор. – Сайнур только вчера встал, а у Асмата-ина еще жар.
– Как-нибудь справимся, – улыбнулся мне царевич. Как же я ненавижу все эти его улыбки, всю эту заботливость!
– Вы можете укрыться в храме Аннана. Любой воин, не совершивший преступного, будет принят там, – прокряхтел старикашка. – А заодно и меня домой вернете!
Воины рассмеялись и начали обсуждать, на ком лекарю будет удобнее ехать. Только я совершенно не представляла, как мы будем взбираться по отвесным кручам с тяжелораненым Асматом.
Уже в ночи, когда я привычно дежурила у ложа своего телохранителя, отсыпаясь днем в тени пещеры, ко мне подошел Асмаррах и тихо присел на корточки.
– Красавица, почему ты все время избегаешь меня? – вот так прямо спросил он самым нормальным человеческим тоном и глядя мне в глаза.
– Причины тебе прекрасно известны, уважаемый командир, – съязвила я и поднялась. Если я буду разговаривать с этим типом здесь, то непременно повышу голос и разбужу больных.
– Если ты до сих пор не можешь ничего понять, то я объясню, только давай отойдем немного подальше, – бросила я ему, отправляясь по знакомой тропке к ближайшему ручейку. Царевич последовал за мной. Только сейчас я заметила, что он сжимает в руках какой-то сверток.
– Что это у тебя? – поинтересовалась я, когда мы немного отошли.
– Интересно? – весело спросил меня он, зная, что его веселость меня однозначно бесит.
– Совершенно нет! – соврала я и принялась умываться ледяной водой, чтобы хоть немного успокоиться. Каждый раз, когда я чувствовала этот знакомый терпко-пряный запах, меня бросало в краску. Хорошо, что хоть ночью этого не видно!
– Я спрятал часть из твоих вещей, чтобы ты их не порвала на тряпки, – тихо пояснил царевич, встав за моей спиной. – Тебе нужно переодеться перед завтрашним походом.
– Намекаешь, что я грязна и оборвана, как нищенка?
– Вовсе нет, прекрасная! Для меня ты хороша любая, – его голос стал немного более тягучим и глубоким. Наверное, вспоминал, гад, как лапал меня за всякое! Я от злости выпрямилась.
– Просто эта одежда удобнее для перехода и защитит твою кожу от солнца.
Его руки легли мне на плечи, и он аккуратно развернул меня лицом к себе. В темноте я могла видеть только очертания его фигуры на фоне неба, но была уверена, что мужчина ласково улыбается. Он всегда так улыбался, когда думал, что я его не вижу.
– С чего вдруг столько заботы? – резко бросила я, но вырваться не пыталась, понимая, что избавиться от самирского царевича можно, только если вывести его из себя. Тогда он, боясь навредить мне сгоряча, отступал.
– Юилиммин, – снова произнес он мое имя. – И правда, звучит как колокольчик. Ну почему же ты такая упрямая, красавица? Ты обещала мне объяснить. Я жду.
Вокруг нас простиралась ночная тишина, нарушаемая лишь мерным звоном цикад. Сегодня, чтобы не привлекать внимания возможного противника, не стали разводить даже костра, а ущербная луна еще не выползла достаточно высоко, чтобы хоть что-нибудь осветить.
