Эдгар отправился в путь. Любая деятельность была лучше бездействия. Его постоянно преследовала мысль о больнице; он чувствовал, что не может вернуться домой, не осуществив свою мечту.
Мор уже не был так богат, поскольку утратил большую часть своего состояния во время болезни. Однако он не сомневался, что можно собрать достаточно денег, и наметил план действий. В самый разгар их обсуждения пришла телеграмма от Дейва Кана. Дейв находился в Денвере, где смог переговорить со знаменитым владельцем денверской “Пост” А. С. Бонфилсом. Бонфилс изъявил желание присутствовать во время сеанса. Мор и Эдгар отправились в Денвер.
Диагностирование проводилось в одной из больничных палат для пациента, выбранного самим Бонфилсом. Как врач, так и Бонфилс были довольны результатами диагностирования. На следующий день Бонфилс предложил Эдгару работу, за которую собирался платить одну тысячу долларов в день. Но существовали определенные условия: Эдгар должен был носить тюрбан, сеансы проводить скрытый от зрителей полупрозрачным покрывалом; он должен был появляться на людях только в сопровождении телохранителей; передвигаться мог только в дорогом лимузине с задернутыми занавесками и с лакеями по обеим сторонам; он должен был взять себе восточное имя, желательно с титулом. Эдгар отказался.
Таким образом, Эдгар и Мор оказались в чужом городе без денег; на следующий день сюда из Селмы прибыл сквайр. В телеграмме, посланной из Колумбуса, Эдгар сообщал, что отправляется в Денвер. Текст телеграммы был по ошибке изменен, и сквайр получил следующее сообщение: “Встречайте меня в Денвере”.
Дейв очень хотел им помочь, но сам был на мели. Единственное, что он мог им предложить в данный момент, были еда и сигареты.
Затем Эдгар получил телеграмму от Женского клуба в Бирмингеме, штат Алабама. Эдгара спрашивали, сколько он хочет получить за лекцию для членов клуба. В телеграмме говорилось, что они наслышаны об “удивительных способностях” Эдгара. Ответ был отправлен немедленно: плата – три железнодорожных билета от Денвера до Бирмингема. Женский клуб, недоумевая, с кем он имеет дело, все же выслал билеты. Эдгар, Мор и сквайр прибыли в Бирмингем 6 октября.
6 марта 1923 года они все еще находились там. Лекция имела потрясающий успех; люди выстраивались в очередь у гостиницы, чтобы взглянуть на Эдгара и попросить провести диагностирование. Одна женщина после сеанса подошла к Эдгару.
– Вы порекомендовали мне обратиться к врачу, который и прежде лечил меня,- сказала она.- Но он, по его словам, сделал уже все, что было в его силах. Как мне теперь быть?
– Назовите имя вашего врача,- попросил Эдгар. Он был знаком со многими врачами Бирмингема; может, среди них был и этот.
– Вудалл,- ответила женщина.- Доктор Перси Вудалл.
– Тогда отдайте ему запись “чтения”,- сказал Эдгар.- Он все поймет.
Через час позвонил Вудалл. Теперь он занимался остеопатией, которую освоил, преподавая анатомию студентам во Франклине. Он не забыл Эдгара и напомнил ему о “чтении”, проведенном в присутствии слепого доктора Бланда.
– Ваше знание анатомии по-прежнему безупречно,- сказал он,- но я не имею ни малейшего представления о предлагаемом вами лечении. Я скажу вам то же, что и своей пациентке,- она теряет слух, понимаете? Я предупредил ее, что никогда в жизни не делал то, что предлагаете вы. Вы советуете мне проникнуть под нёбо и при помощи пальцев провести операцию в области евстахиевой трубы. Я это сделаю, но за результат не ручаюсь. Я буду держать вас в курсе дела.
Через шесть недель пациентка сама сообщила Эдгару, что ее слух восстановился.
В начале марта городские власти потребовали у Эдгара лицензию, и Эдгару пришлось в замешательстве объяснять, чем именно он занимается. Примерно в это же время друзья, горящие энтузиазмом, сообщили ему, что им удалось собрать на строительство больницы шестьдесят тысяч долларов. Было проведено “чтение” с целью узнать, в каком месте Бирмингема или его окрестностей должно быть возведено здание, больницы. И вновь, как это было в Селме и в Техасе, прозвучало название местечка Вирджиния-Бич. Комитет энтузиастов в Бирмингеме распался. Эдгар, угрюмый, но непоколебимый, собрал вещи и снова отправился в путь.
Он приехал в Техас, но там дела обстояли еще хуже, чем перед его отъездом. Он побывал в Нью-Йорке, Питтсбурге, Чикаго, Канзас-Сити, Дейтоне и наконец вернулся в Селму. Неожиданно для себя он решил осуществить свой проект, полагаясь только на собственные силы. Если ему не могли помочь другие, он сделает все сам. Он написал Гертруде, гостившей в то время в Хилле, что навсегда возвращается домой. Она приехала в Селму, чтобы встретить его.
Хью Линн неохотно покидал Хилл. Он подружился с Томми и Греем. Они прорыли траншею для водопроводных труб и устроили в доме современное водоснабжение; все прошло без особых происшествий, разве что Грей однажды задел Томми киркой. Чтобы отпраздновать приход воды в дом, они дотла сожгли уборную, располагавшуюся во дворе. Для костра было выбрано не самое лучшее время, и соседи провели ужасный день.
