– Я могу остаться только на несколько дней,- продолжал Ламмерс,- но если вы согласитесь приехать в Дейтон в качестве моего гостя, я проведу серию “чтений” по данным вопросам, и тогда посмотрим, какие будут результаты. Философия и метафизика всегда были моим увлечением, но они приводили меня в замешательство, потому что как только дело доходило до частностей, то сразу обнаруживалось отсутствие точности. Все сходятся на единстве Бога, на необходимости морали, на действенности молитвы, на единстве духа, но остальное лишь догадки. Если ваши “чтения” точны, то это означает, что можно войти в контакт с вашим подсознанием, а если оккультные и мистические теории верны, утверждая, что подсознание способно объяснить свою природу, то оно в равной мере может объяснить нам и нашу собственную природу, и природу окружающего нас мира – настолько, насколько мы захотим это знать или насколько в состоянии это постичь.
Эдгар чувствовал, что Ламмерс выражает его собственные мысли. Он вернулся в Селму с четким сознанием возложенной на него миссии. Ему понадобилось сорок шесть лет для того, чтобы принять решение. Теперь он хотел знать, почему именно на него возложена эта миссия и как ее выполнить.
– Почему бы вам не закончить ваши дела за несколько дней,- предложил Ламмерс,-мы вместе могли бы отправиться в Дейтон на пару недель. Обещаю, вы вернетесь мудрее и богаче.
– Я еду,- сказал Эдгар.- В ближайшие два дня я закончу свои дела, это сеансы для местных жителей.
– Замечательно,- сказал Ламмерс.- Я хочу начать с самого начала. Ничто не кажется таким доступным и не вызывает столько скептицизма, как астрология. Во время “чтений” мы попросим вас составить гороскоп, посмотрим, что из этого получится.
– Ведь это все шарлатанство,- заметил Эдгар. Он был намерен выяснить при помощи “чтений” огромное количество вопросов. Именно для этого он нуждался в поддержке. Возможно, ему удастся соединить воедино, по крайней мере в его сознании, две могучие противоречивые силы – Библию и способность к диагностированию. Истинность одной вызвала к жизни другую. Он был абсолютно уверен в этом. С каким облегчением он получил бы тому подтверждение. Гертруда со смешанными чувствами наблюдала за сборами Эдгара, но ей нравился Ламмерс, да и предмет “чтений” вызывал у нее интерес.
– Обязательно напиши мне обо всем,- попросила она Эдгара, расставаясь.
Прибыв в Дейтон, Эдгар поселился в отеле “Филлипс”, старом и уютном, с большими комнатами и мебелью, обитой плюшем. Утром Ламмерс привел секретаря по имени Линден Шройер и стенографистку, которая должна была записывать “чтения”. Шройер, маленький человечек с темными волосами, глазами и усами, чувствовал себя явно не в своей тарелке.
– А что он собирается делать? – время от времени спрашивал он Ламмерса.
Эдгар рассмеялся.
– Вас не должно беспокоить то, что я собираюсь делать,- сказал он.
– Меня беспокоит то, что собираюсь делать при этом я.
– Я хочу попросить его составить мой гороскоп,- пояснил Ламмерс.
“Чтения” проводил Ламмерс. Когда Эдгар проснулся, тот был мрачен.
– Совершенно очевидно, что с нашей астрологией что-то не так,- сказал он.- Она не оказывает на нас того влияния, на какое мы привыкли рассчитывать.
Эдгар улыбнулся. С его души упал камень.
– Мы не принимаем во внимание один очень существенный фактор,- продолжал Ламмерс.
– Что же именно? – поинтересовался Эдгар.
– Реинкарнацию.
Эдгар уставился на него в недоумении. Шройер улыбнулся ему, а Ламмерс рассмеялся.
– Вы считаете астрологию шарлатанством,- сказал он,- а сами выдали историю, которая в тысячу раз невероятнее, чем законы влияния на нас звезд. Вы утверждаете, что я и прежде жил на Земле, что это мое третье появление в этой “сфере” и что я сохранил некоторые привычки из моей прошлой жизни, когда был монахом.
Механически Эдгар надел галстук, застегнул запонки и завязал шнурки.
– По-моему, это распространено в Индии? Не так ли?- спросил он.- Вера в переселение душ?
Ламмерс кивнул.
