— Мы полностью перевоспитались и стали хорошими, гражданин начальник, — ответил слепой пират, — Мы не представляем угрозы для общества и считаем, что человек по природе бобр, то есть добр. И мы не можем оставаться в стороне от борьбы Бобра с Ослом, то есть Добра со Злом. Тоже будем сражаться во имя бобра и общего блага. Мы, как узнали, что в гробнице нашли карту, сразу пошли в армию.
— Господи, помилуй, — произнёс бывший губернатор.
— Покайтесь, несчастные! — воскликнул высокий седой старик, вбежавший в чайхану. Покайтесь, ибо конец близок! Близко пришествие Светлого Властелина. Его Огненная Орда промчится по земле, опалив её очищающим огнём. Глупцы! Вы всё ещё молитесь Найфу, вашему тёмному богу, скрывшемуся в глубинах. Он ушёл в подземный мир и не поможет вам. Сурт — князь мира сего. Лишь Князь Света может возвеличить тех, кто служит ему. Прочие сгорят в пламени, пожирающем этот мир! Вы верите, что Тёмные Века вернутся, но они не вернутся никогда! Золотые Века пришли навсегда. Покайтесь, глупцы!
— Пошёл вон! — крикнул чайханщик, хватая старика за руку, — опять пришёл посетителей пугать. Я тебя в колодец скину и для тебя Тёмные Века быстро начнутся. Хозяин выволок упиравшегося проповедника из чайханы.
— Старик — безумец, но в его словах есть доля истины, — сказал Ингви. Мир охвачен пламенем, пламенем жажды, пламенем злобы, пламенем заблуждения, пламенем рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, неудовольствия и отчаяния. Пламя страстей выжигает сады души человеческой. Но пылают не только души. На полях убогие посевы гибнут под смертоносными солнечными лучами. Повсюду сухие арыки, дно которых потрескалось от жары. У крестьян нет ни хлеба, ни скота. Нищие вереницами сидят вдоль дорог, вымаливая подаяние у таких же нищих. Всё погибнет в огне, если наш поход окончится неудачей. Так отправимся же навстречу судьбе, дама и господа.
— А куда отправимся? — спросил Тимур. Раз уж об этом заговорили, хотелось бы увидеть карту, которую, кажется, нашли в гробнице Учителя.
— Карта была у хана, — ответил Ингви, — так как от самого хана после боя почти ничего не осталось, та же участь, думаю, постигла и карту.
— Как же мы тогда найдём Гору?
— Хильд проведёт нас.
— Ну, если есть проводник, другое дело.
Когда компания вышла из чайханы, у входа толстый чайханщик тряс какого-то нищего бродягу.
— Ты заплатишь за плов, или мне позвать стражников?
— Но я же только понюхал твой плов! — вопил бродяга, пытаясь вывернуться.
— Запах тоже стоит денег! Ты ведь наслаждался запахом, — отвечал толстяк.
— Подожди, отпусти его — я заплачу тебе, — сказал купец, ехавший на сером ишаке. Чайханщик отпустил беднягу. Тот бросился бежать. Купец вынул из кармана кошелёк и потряс его над ухом чайханщика, не обращая внимания на протянутую руку.
— Уважаемый, вы будете платить, или мне позвать стражников?
— За запах твоего обеда я заплатил звоном моих монет. — невозмутимо ответил купец.
Люди, собравшиеся вокруг, рассмеялись, причем громче всех хохотали стражники.
Отъехав немного от чайханы, они увидели арбу, набитую пассажирами.
— Гор-рад!!! Гор-рад!!! Гор-рад!!! С местами! Отъезжаем! — орал возница.
— Так нету же мест!
— Места будут. По дороге люди сойдут — места появятся.
— Появятся, но сейчас-то их нет.
— Садись, садись! Будут! Горад, брат? Назад проходим. Двигаемся!
— Шайтан — чёрт. Арба — телега. Шайтан-арба — любой вид общественного транспорта, сказал владелец серого ишака.
Не прошло и двух часов пути по однообразной пустыне, как вдали появилось множество башен, высоких и тонких. Казалось, что они созданы не человеком, но причудливым капризом природы, заставившей застыть, песчаные вихри, блуждающие среди дюн.
— Как это их, интересно, делают? — спросил Поэт.
— Очень просто: выворачивают наружу колодцы, — ответил человек на сером ишаке, ехавший рядом.
— Колодцы?
— Хочешь башню, выворачивай колодец.
— Я помню твой голос, сказал Амир, уж не бороздил ли ты пустыню вместе со стариной Флинтом?
— Нет. Я, конечно, — возмутитель спокойствия, но не пират. Я чту Уголовный кодекс. Это моя слабость. Лично у меня есть четыреста сравнительно честных способов отъёма денег. Человек приносит их сам.
— Сам!
— На блюдечке, с голубой каёмочкой.
— Сам приносит, на блюдечке, с каёмочкой?
— Именно так. Например, однажды я получил горное озеро, отдав в замен одного ишака.
— Как?
