Начальник каравана сказал, что они направляются в Анхар и пригласил спасителей на свадьбу дочери. Мессия принял приглашение, и отряд присоединился к каравану, шедшему по Пути Пряностей, издавна соединявшему Восток и Запад. Во времена Алаухана по нему можно было пройти в одиночку с огромным блюдом из чистого золота, не опасаясь ни за жизнь, ни за честь, ни за блюдо. Караваны везли не только пряности, но, и ценные породы дерева, и слоновую кость, драгоценные камни и украшения из золота и серебра, чаи и ткани, и другие товары, а помимо товаров знания. А потом Алаухан ушёл в поход, из которого не вернулся. Сыновья и внуки не смогли разобраться, кто же из них — законный наследник. Каждый думал, что именно он должен править империей, которая распалась на множество мелких государств. Завоеватели с севера принялись делить наследство. Мероприятие затянулось и проходило очень весело, для многих участников с летальным исходом. Выжившие обзаводились замками. Так началась Эпоха Замков. Есть старинное проклятие: «Чтоб ты жил в интересные времена!» Так вот, те времена были очень интересными. Люди развлекались, устраивая войны: гражданские, религиозные, межплеменные и обычные. Так называемые ханы контролировали только крупные города, только днём и центральные кварталы, а если городов им не досталось, только собственные аулы. Вокруг царил хаос. Местным это не очень нравилось, и они разделились на две группы. Одни считали, что надо продолжать заниматься полями и садами, а завоеватели пусть, что хотят, то и делают, в конце концов, перережут друг друга, и всё будет хорошо. Другие говорили, что Алаухан, может, и был послан спасти Линайт, но его потомки точно одержимы джиннами, и поэтому нужно с ними бороться. Эти люди стали называть себя львами пустыни. Они внезапными набегами добавляли разнообразия в междоусобицы наследников великого хана. На Пути Пряностей завелись пираты. Караваны стали обходить Линайт стороной. Много лет потомки великого хана убивали друг друга в бою, стреляли друг другу в спину на охоте, травили и душили друг друга. Это привело к тому, что их стало меньше, и они поняли, что так жить нельзя. Пряности должны течь рекой, чтобы в Линайте можно было жить, а не выживать. Страну разделили на четыре ханства. Договорились охранять, проходящие караваны. Львов загнали в Горы, хотя сделать это было непросто. Сначала их надо было найти. Поймать льва в пустыне нелегко. Львов мало, пустыни много. Ханские войска перепробовали множество способов: перегородить пустыню пополам, каждую половину ещё пополам, потом ещё — наконец, лев сам собой оказывается в клетке. Можно просеять пустыню через сито. Поймать зайца, но в документах оформить его как льва. Но все эти хитрости желаемого результата не давали. Тогда ханы подумали и решили, что пустыни хоть и много, но колодцев в ней мало. Следовательно, надо захватить все колодцы и не пускать львов. Сработало. Львы, ругаясь очень неприличными словами, переселились в Горы, потому что отбить колодцы разрозненные кланы не могли.
Пиратов перевоспитали в законопослушных граждан. Кого не смогли перевоспитать, превратили в покойников, с помощью верёвки либо колюще-режущих предметов. Выжившие просто исчезли и старались не привлекать к себе внимание.
— Не думал, что остались ещё джентльмены удачи, нападающие на караваны, да ещё и недалеко от столицы, — обратился Поэт к пирату, ехавшему рядом.
— Остались, как видишь. Я даже знаю, как зовут этого капитана. Это был Неуловимый Юсуф.
— А почему его зовут Неуловимым?
— Потому что его никто ещё не поймал.
— А почему его никто ещё не поймал?
— Потому что он никому не нужен. Двадцать лет гоняется за караванами. И ещё ни одного не ограбил. Ему всегда что-то или кто-то мешает. То появляется охрана, которой не должно быть, то начинается буря, то его люди отравятся чем-нибудь. Однажды, я остался один в пустыне и присоединился на какое-то время к отряду Неуловимого. Увидел, как он почти ограбил караван.
— Что значит почти?
— Всё было прекрасно. Отличная погода. Отличное самочувствие. Численное превосходство. Однако Неуловимый Юсуф сумел упустить даже такую возможность. Он развернулся, помчался прочь и заорал: «Отступаем! Их тринадцать! Это Летучий Тартарец!»
— Летучий кто?
— Как? Ты не слышал о Летучем Тартарце?
— Не слышал.
