– Есть теория, что глаза, отданные мне добровольно, приживутся, как родные, – отозвался Доминик. – Но это единственная версия, которую я никогда не проверял. Мне не встретилось желающих расстаться с глазами, представляешь?
– Должно быть, очень тяжело так жить…
– Терпимо. Со мной случались вещи пострашнее слепоты.
Он вернулся к осмотру полок. Полина сделала вид, что ее очень интересуют диванные подушки, хотя в них не было ничего особенного.
– Так ты правда искусственный человек, созданный ведьмой? – спросила она, не поворачиваясь к нему, и тут же замерла, опасаясь, что обидела его.
Но голос Доминика звучал все так же ровно и непринужденно.
– Мы не называем себя так, и ведьмы нас тоже так не называют. Они зовут нас оружием. Но в остальном, да, я оружие, которое ведьма создала, чтобы защитить себя.
– Почему ты тогда не с ней? Разве твоя миссия не в том, чтобы защищать ее?
– Некого больше защищать, та ведьма давно мертва.
– Не похоже, что ты сожалеешь об этом, – заметила Полина.
– А я и не сожалею. Я был рад узнать о ее смерти.
– И кто же убил ее?
– Андра Абате, насколько мне известно.
Этим он окончательно запутал Полину.
– Ого! Андра убила ведьму, которую ты должен был защищать? Ты поэтому злишься на нее теперь?
– Не поэтому. Прошу тебя, давай оставим эту тему.
На щеках Полины снова вспыхнул румянец, было такое чувство, будто кожу обдали горячим паром.
– Извини, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть!
– Ты и не обидела. Просто к некоторым вещам неприятно возвращаться, да и не важны они больше. Я здесь, я на вашей стороне, вот и все, что должно тебя волновать.
Из гостиной они перешли в спальню, такую же стерильно безупречную. Похоже, Алена бывала здесь редко, заскакивала чтобы поесть или поспать. Все, что видела перед собой Полина, было показательным, как картинка из модного журнала: сувениры с оставшимися на них ценниками, свечи, которые никогда не зажигали, одежда в шкафу, развешанная по цветам радуги.
Это было не совсем типичное поведение для девятнадцатилетней светской львицы, но оно никак не указывало на связь с черной магией.
Полине казалось, что они все уже сделали, а вот Доминик уходить не собирался. Осмотрев спальню, он подошел к кровати и стянул с нее тяжелое покрывало. После этого он наклонился над белоснежным постельным бельем и глубоко вдохнул воздух.
– Э-э… нужно ли говорить, что это выглядит отвратительно? – поморщилась Полина. – Ты еще одежду ее понюхай!
– Одежда новая, ее нюхать смысла нет. Думаю, она попала в этот шкаф прямиком из магазина, да так и висит.
– Тогда, может, объяснишь мне, что ты делаешь?
– На подушке быстро остаются следы кожи и волос, – ответил он. – Быстрее, чем на простыне и одеяле. Мне нужно было узнать, спала ли она здесь вообще, или эта квартира изначально была куплена и обустроена для отвода глаз.
– Ну и как? Спала?
– Да, – кивнул Доминик. – Но кое-что здесь странно.
– Кроме того, что ты нюхаешь чужое постельное белье?
Он еле заметно усмехнулся, однако отвечать не спешил. Доминик достал из-за пояса нож и без лишних сомнений разрезал подушку. Глядя на разлетающиеся во все стороны перья, Полина думала о том, что скрыть их вторжение в чужой дом уже не получится.
Но так ли это важно, если Алена действительно та, кто им нужен?
– Это ты так стресс снимаешь или есть причина? – полюбопытствовала следовательница.
– Она спала в этой кровати, я чувствую легкий след ее кожи на наволочке. Но я не вижу ни одного волоса – ни снаружи, ни, как видишь, внутри подушки.
– Ну и что? Может, она их убирает, потому что чистоплотная!
– Из внутренней части подушки? Каждое утро разрезает ее, достает волосы, а потом заботливо зашивает? Нет, не вариант. Люди теряют волосы каждый день, это нормально. А волосы Алены ты видела, при ее шевелюре хоть один должен был остаться в постели. Но ничего нет, и если учитывать, что она спала тут, и не раз, остается только одно объяснение: волосы у нее не выпадают вообще.
– Может, она носит парик, – предположила Полина. – Какое нам вообще дело до ее волос?
– Пока не знаю, все зависит от того, насколько это указывает на ее природу. Возможно, она человек, который, как ты заметила, носит парик. У нее нет волос, потому что она бреет голову. А возможно, она просто существо, у которого волосы никогда не росли.
– То есть?..
– Искусственный человек, один из тех, о которых говорила Андра, – пояснил Доминик. – Возможно, оружие ведьм, как и я. Тогда, получается, люди на пароме были убиты не заклинанием, а тем даром, которым она владеет. И это, если ты еще не поняла, делает ее намного опасней.
Бизнес-центр был похож на живое существо: в нем бился пульс. Люди, работавшие здесь, напоминали кровь, которая постоянно спешила куда-то, двигалась по залам и коридорам. Если бы движение остановилось, здание из металла, бетона и зеркальных стекол перестало бы жить. Но тишины и покоя здесь не было давно, суета не прекращалась даже по выходным.