А вот это уже интересно. Сергея давно интересовал вопрос о том, получали ли похитители тел память носителя. Сначала ему казалось, что да – они ведь отнимали чужую жизнь! Но теперь он понял, что это можно было сделать и без памяти. Притворяясь умирающими, они просто прислушивались к разговорам окружающих, запоминали лица и имена.
Правда, это не заменяло им профессиональные навыки. Но у Алены их и не было, а с ролью школьницы двухсотлетнее существо справилось без труда. Тому, кто забрал жизнь Евгения Бондарева, пришлось сложнее. Однако то, что он за несколько месяцев овладел сложнейшей профессией, многое говорило о его способностях.
Полина перешла к самому важному вопросу:
– Скажите, Евгений изменился после того, как это случилось?
– Изменился, конечно, – без сомнений подтвердила Валерия. – Он стал мудрее, взрослее, он понял, что такое смерть и как нужно относиться к своим близким. Я бы не сказала, что это стало прозрением. Думаю, он в любом случае дошел бы до этого. Просто тот несчастный случай подтолкнул его к переоценке ценностей.
Сергей слышал, как в коридоре хлопнула дверь – замок открылся, но не закрылся. Это было любопытно.
– Можете ли вы сказать, что он стал другим человеком?
– Ни в коем случае. Это был тот же Женя, которого я встретила когда-то. Но его, как и многих других, трагедия заставила стать добрее. Если раньше он мог повысить голос при общении со мной или девочками, то теперь это для него табу. Раньше он держал недовольство в себе, никогда ни о чем не говорил, а теперь он понял, как важно делиться проблемами. Раньше он мог часами торчать на работе, помогать всем подряд и даже не брать за это деньги, а теперь он устроился в хорошую клинику, мы наконец зажили как люди! Он перестал быть угрюмым одиночкой, у него появились друзья. Правду говорят, что нет худа без добра, вот это про нас. Ой, но если для суда нужно сказать другое, я скажу другое! Скажу, что он изменился до неузнаваемости, без проблем!
Сергей едва сдержал презрительный комментарий. Им сейчас не нужна ссора, а Валерия все равно ничего не поймет. Главное, что она верит своим словам. Она, в отличие от отца Алены, действительно не заметила никаких перемен в близком ей человеке.
Может, Полина и надеялась выудить из нее что-то стоящее, но медиуму все было ясно.
– Что-то голова кружится, я пойду подышу свежим воздухом, – сказал он.
– Я могу дать вам аспирин, – предложила Валерия.
– Не стоит, свежего воздуха мне хватит.
Она не стала настаивать, она уже сообразила, что ее главная собеседница сейчас – Полина.
Выйдя в коридор, он обнаружил, что входная дверь закрыта, но не заперта – а ведь Валерия запирала ее, это он точно помнил. Получается, кто-то вышел из квартиры, но ключ с собой не взял. Это интриговало, поэтому Сергей направился в коридор и сразу же почувствовал едкий запах дыма.
Она сидела на лестнице, на пролет выше. Устроилась прямо на ковровом покрытии и задумчиво потягивала тонкую сигарету, стряхивая пепел в маленькую фарфоровую пепельницу. На вид ей было лет восемнадцать, но это из-за толстого слоя косметики, цветам которой позавидовала бы любая уличная проститутка. Сергей подозревал, что, если все это смыть, мордашка будет совсем детская, да и подростковая угловатость фигуры выдавала ее истинный возраст.
Заметив его, девочка замерла, но сигарету не потушила.
– Скандал устроите? – сухо поинтересовалась она.
– Скажу, что это тебя убивает.
– Я знаю.
– Значит, тема закрыта. Сама решишь, когда прекратить заниматься этой ерундой.
Он прислонился плечом к стене, не подходил к девочке слишком близко, но и уходить не собирался. Он думал о том, что она очень похожа на отца – но лишена той демонической энергии, которая его окружает.
А значит, она похожа на прежнего Евгения Бондарева, которого больше нет.
Она нарушила молчание первой:
– Так и будете здесь стоять? Разве вы не должны сейчас разводить мою мать?
– Разводить?.. Кто я, по-твоему? – удивился Сергей.
– Она сказала, что вы – какие-то адвокаты, которые хотят отсудить деньги у владельца замка, где погиб мой отец. Маман очень любит получать деньги из воздуха, поэтому я не удивлена, что она за вас ухватилась.
– Твой отец не погиб.
– Это вы так думаете, – фыркнула она.
– Он вернулся из Чехии.
– Это был уже не мой отец.
А вот это интересно…
– Почему ты так считаешь?
– Потому что я, в отличие от маменьки, знала его! По-настоящему знала, а не просто довольствовалась тем, что он давал нам деньги на жизнь. Папа был очень хорошим, он любил то, что делал, у него были цели и мечты! Но то, что вернулось из Чехии, было пустой скорлупой, оставшейся от моего папы!
На ее глазах заблестели слезы, и она зло зажмурилась, стараясь остановить их.
– Твоя мать считает, что он стал лучше, – указал Сергей.