— Лондон, две тысячи первый год! — выкрикнул Драко и рассмеялся, когда волна сшибла его с ног. Он очутился в Атриуме Министерства Магии. Трещина так и зияла в полу, но авроров стало заметно меньше. По двое с каждой стороны дремали на своих стульях.
— Тоже мне конвой, — фыркнул Драко.
— А мне кажется, трещину надо охранять совсем уж от безумцев. Но в большинстве своем люди не такие, инстинкт самосохранения заложен очень глубоко, и любая опасность вызовет у здорового человека естественный порыв убежать и спрятаться.
— Да уж, наше Министерство точно относится к большинству. Даже половина авроров. Ты только посмотри, мы разговариваем в полный голос, а они даже не почесались.
Грейнджер хихикнула и зашагала вдоль трещины в поисках ее начала или конца.
— Через стены ты просачиваться уже не умеешь, да?
— Лучше не пытаться, — она покачала головой. — Боюсь застрять.
Пришел черед Драко тихо смеяться. Впрочем, смех этот не был злым — лишь реакция на всю абсурдность ситуации.
— А твое призрачное чутье? Что оно говорит?
Грейнджер замерла и прикрыла глаза.
— Оно молчит. Я не уверена, что оно у меня все еще есть. Хотя, наверное, я чувствую основной камень, но не осколок, нет.
— Попробуем в Мэноре?
Грейнджер осмотрела трещину, которая заканчивалась у стены.
— Куда уходит ее второй конец?
— Не знаю, — Драко пожал плечами. — Наверное, куда-то за соседнее здание.
— Я хочу посмотреть, — она была настроена решительно, а потому они оба двинулись к лифту для посетителей.
На улице царила глубокая ночь, и Драко не вполне был уверен, что это день его отбытия. Однако Грейнджер такие вопросы явно не волновали. Она решительно шагала вдоль того здания, под которым пряталось Министерство.
— И как нам туда пробраться? — спросила она, остановившись у заколоченных дверей.
— А ты уверена, что конец трещины внутри здания? Может, он выходит за здание? Постой тут, я быстро обойду этот дом и гляну.
Драко и представить не мог, что будет так увлеченно помогать Грейнджер, но все же он добежал до торца дома и расстроенно вскрикнул.
— Что там? Прорываемся внутрь? — забеспокоилась Грейнджер.
— Нет, конец трещины действительно выходит на улицу. Вот только камня здесь нет.
Она ускорилась, и уже через пару мгновений стояла рядом и с нескрываемой досадой взирала на конец трещины, на острие которого действительно не обнаружилось холмика с золотистым песком.
— Ну, тогда к тебе домой, — Грейнджер вздохнула и посмотрела на Драко.
— Обычно я слышу эту фразу в другом контексте, — не удержался тот. — И вряд ли думал, что когда-то услышу от тебя, но пути Мерлиновы неисповедимы.
Грейнджер замахнулась на него рукой, но то ли передумала, то ли поняла, что особого вреда ему причинить все равно не сможет.
— Аппарируй и меня прихвати как-нибудь, — буркнула она. Драко схватил ее за руку, стиснул палочку и сосредоточился на доме.
Мэнор встретил путников гулом. Казалось, стены родового поместья дрожали, грозя вот-вот обрушиться.
— Он здесь! — воскликнула Грейнджер, даже не пытаясь скрывать свои чувства. — Осколок здесь, я его чувствую!
Драко, не говоря ни слова, бегом бросился к гостиной и рывком распахнул дверь. Трещина прочерчивала рваную линию от двери к окну, уходя куда-то за стену.
— Ты уверена, что он в доме? Может, стоит поискать на улице?
— Какой трещина была, когда ты уходил?
— Большой, но за пределы дома она не… — Драко осекся и уставился на Грейнджер.
— Понял, да?
— Понял. Нам нужно начало трещины, а оно где-то тут, — он посмотрел на пол холла, на котором не было ни царапинки, затем снова заглянул в гостиную, в полу которого зияла трещина, и взмахнул палочкой, срывая порог.
— Да, все-таки двухсотдюймовые стены могут вводить в заблуждение, — протянула Грейнджер, глядя на песчаный холмик, который обнаружился под порогом. Драко опустился на одно колено и принялся разгребать песок, стараясь не обращать внимания на дрожь в руках. Нет, конечно, он не волновался, даже напротив — радовался окончанию этого безумного приключения.
Когда блестящий осколок камня лег в ладонь, Грейнджер аж пискнула от нетерпения.
— Да не переживай ты так, — Драко рассмеялся и извлек из внутреннего кармана расшитую бисером сумочку. Конечно, он хорохорился, не желая признавать, что самого крупно трясет от волнения.
Контейнер с почти собранным камнем чуть не выпал из рук, когда Драко пытался открыть его. И Грейнджер, шумно дышащая за спиной, не придавала ему спокойствия, а усиливала тревогу.
Осколок упал с ладони в контейнер, невидимая сила потянула его к камню. Полыхнул яркий белый свет, на миг все затихло, а затем грянул взрыв. Драко чувствовал, как летит, беспомощно кувыркаясь в воздухе, но отчаянно пытался нащупать Грейнджер.
***
От удара обо что-то твердое ребра болезненно заныли. Драко открыл глаза и обнаружил, что лежит на том же корне мангрового дерева, на побережье Исы. Грейнджер, что примечательно, лежала рядом и тоже стонала от боли. Драко протянул руку и тронул ее за запястье.
— Ты больше не призрак, — обрадовался он.