— Так они живут практически в изоляции, кроме того, они же все на фармконтроле с самым глубоким вмешательством, такой нигде не продаётся, да и покупать его никто не захочет.
— А почему не хотят такой покупать, знаешь? — спросил Стахов.
— Под ним сильно тупеют. Это тоже одна из причин, по которым я на твоей стороне. А ещё под их внутренней версией фармконтроля саморегуляция организма убивается наглухо, подчистую. Если к нему привыкнуть, без него человек сыпаться начинает. Ты же сам знаешь.
— Ты умный человек, Ингрид. Так подумай своей красивой головой. У Близнецов невероятные медицинские технологии. Да они вообще боги в вопросах медицины. И кто всё это придумывает?
— Ну, кто-то придумывает. Вообще-то, достаточно одного гения, что бы получить постоянный приток прорывных технологий.
— Ну да, одного достаточно. Значит, именно его тебе и надо найти и распропагандировать. Хотя, думается мне, там должно быть много светлых голов, не отравленных постоянным вмешательством в метаболизм.
Ингрид задумалась. Пошевелила пальцами, глаза её помутнели на несколько секунд. Наконец она решилась.
— Ну ладно. Что мне ещё остаётся делать?
— Факт, ничего. Иначе бы я не предложил.
Канев сидел на вонючей плазе. Здесь всё было липким. Люди, стены, сиденье скамейки, даже потолок был липким. По крайней мере, таковым выглядел. Трогать его Каневу совершенно не хотелось.
После недавнего знакомства с кланом Чёрного-с-проседью камня Каневу казалось, что вот-вот всё должно пойти на лад. Что могло пойти не так? Стоящая за их плечами мощь социальной науки Экспедиционного Флота и Земного Командования, опирающейся на огромный опыт работы на многих мирах, флотская дисциплина, всё это помноженное на опыт Нильса, должно было позволить Ане и Каневу быстро распутать клубок, или, по крайней мере, ухватиться за кончик ниточки. Всё оказалось совсем не так, как хрестоматийных случаях с реколонизаторами, произошедших ранее. Всё не как в учебниках. Канев заподозрил было, что авторы мемуаров бессовестно врут. Сейчас он всё сделал правильно: установил контакт с местной устойчивой группой, ввязался в конкурентную борьбу на одной из сторон и … ничего. Совсем ничего. Он просто сидит который уже день на плазе и ждёт, когда к нему подойдут нужные люди. Нильс сказал, что они обязательно подойдут, когда присмотрятся к Каневу. Сколько уже можно присматриваться!?
У Канева першило в горле и слезились глаза, в помещении плазы было очень душно. Из-за перенаселённости вентиляция в гостевых секторах работала на пределе. А мытьё большая часть приезжих воспринимала как роскошь. На бедной плазе не до роскоши. Воду здесь пьют, ей не моются. Поэтому как же здесь воняет! Но именно на этой пропахшей потом плазе, по словам Нильса, обитают люди из «Мутной Воды», чего-то среднего между профсоюзом и мафией. Он, Нильс, якобы, уведомил по своим каналам нужных людей, и они должны были связаться с другими людьми, которые, в свою очередь… короче, рано или поздно к сидящему на условленном месте плазы Каневу должен был кто-то подойти. Самому Каневу уже начинало казаться более перспективным отправиться в гости к старому шаману, отказывающемуся верить в духов. Шаман был или очень умён или, на худой конец, обладал сильной интуицией, если сумел понять, что за этими «духами» кто-то стоит. Канев точно знал, кто именно стоит за частью «сверхъестественных» явлений, и ему хотелось узнать, кто же стоит за остальными. Шаман казался ему перспективным, поскольку он мог чисто интуитивно выйти на тех, кто вмешался в процесс сотворения искусственного чуда, продемонстрированного ему с Аней Витором. У Канева изначально был свой план, но Аня каким-то непонятным образом ухитрилась заставить его всё сделать по-своему и вообще всех вокруг заставила делать то, что лично ей казалось правильным. Именно из-за неё Канев сейчас сидит на плазе, в то время как она вместе с женщинами племени пошла в охотничий рейд на крыс внутрь тёмных межпереборочном пространств Колеса. В этом плане Колесо не сильно отличалось от крупных кораблей Флота. И там и там в межпереборочном пространстве (а так же в редко посещаемых начальством закоулках) проходили тайные тропы контрабандистов и, конечно же, обитали орды крыс. А вот места для тайной организации, конкурирующей с корпорациями за право промывать людям мозги религией, в межпереборочном пространстве не нашлось. Канев, узнав от членов клана о степени заселённости и обжитости изнанки Колеса, удивился, что у сотрудников корпораций ещё сохранились свои тайные пути перемещений, до которых пока не добрались обитатели переборок. У низов общества оказалось тайн не меньше, чем у верхов.
