Она седьмым чудом досталась моему деду, по его словам, от насквозь пропитого генерала, на которого дед наткнулся в том самом баре и привёл в ближайший отель, ведь сам он уже был не комильфо, вот что — то деду и пробубнил, видимо. Генерал прочувствовал людскую не безразличность, ведь дед мог его и по прописке привести, а там жена, дети… Может быть даже тёща. Вот он и по — простому отдал ему ключи и переписал Волгу в благодарность за проявленное сострадание к ближнему. Событие на миллион и бредово, но дед рассказывал именно так. Теперь же волга перекочевала к отцу, которую он пытался довести до ума. Семейный автомеханик ковырялся как раз под автомобилем, что — то злорадно выговаривая закрытым ртом.
— Пап, ты чего там?
Я услышал как упало что — то металлическое.
— Твою ж…
— Ахфвааа, сука, кхэ, тьфу, кхэ. Игорь!
Из под машины начала вытекать небольшая лужица масла, затем выехал отец, похожий на грязного домового. Все лицо и волосы в масле, руки и роба однотонно чёрные.
— Чёртов катафалк! — огрызнулся отец в сторону капота.
— Игорь? Я думал ты во сне инфаркт поймал и лежишь до сих пор.
— Очень смешно, да. Сморило до будильника, в семь утра Валя ещё звонил, сегодня встреча одноклассников, пойду скоро, ты же зайти просил?
— Просил, но как видишь уже обед, ведь так? Сейчас ты видишь итог того, что ты не пришёл — я весь грязный!
— А чего сам не разбудил?
— Все важные дела всегда делаются утром, а не в обед или после обеда. Запомни это и старайся приходить вовремя и самостоятельно. Сейчас мне твоя помощь уже не понадобится.
— Разве это настолько важное дело?
— Ты прав, это не очень значительно, но узнал же ты об этом только сейчас? В следующий раз не проспи и будь в назначенное время, так можно и наследство проспать.
— Ты собрался на тот свет? Рановато что — то…
— Кхм, ладно-ладно, твоя взяла. — отец кратко улыбнулся, затем продолжил. — Сегодня можешь быть свободен, давай, иди на свою встречу. Вечером расскажешь, как прошло. Насколько я понимаю ты идёшь туда из — за этого куратора? Ведь она там будет, я угадал?
— Ты прав, это основная причина. Ладно, я пойду тогда, нужно ещё с Валей пересечься у школы. У него дело какое — то, он сам не объяснил. Это вторая.
— Давай, только ничего криминального.
Я направился к лестнице, собираясь в конце концов выйти из дома. Уже почти скрывшись в проёме дверей, я услышал голос отца.
— Игорь?
— Да?
— Как Алиса?
— Всё так же…
— Хорошо, иди.
О том событии, в связи которым я стал вдовцом отец никогда не спрашивал и не упоминал. Пытался как-то пару раз, но я пресёк на корню — не хочу ворошить.
На улице было мокро, так мокро и влажно когда вдыхая воздух можно чувствовать оседающий в лёгких пар. Можно сравнить с баней, когда вдыхаешь раскаленный пар с раскаленным воздухом ощущая его горячую ладонь на груди. Тоже самое было и на улице, в воздухе стоял густой туман, можно было разглядеть даже мелкие капли окутывающие пространство вокруг. Медленно проезжали редкие машины, в которых водители пытались упереться лбом в лобовое стекло, пытаясь увидеть хоть что — то в серых водяных облаках. Прохожих не было, даже уличные животные забились по своим теплым норам и углам, пытаясь укрыть от влаги себя и свое потомство. Одежда сразу тяжелела, набирая в себя влаги, кожа покрывалась. мурашками и не помогут тут ни кожанка, ни зонтик. Я содрогнулся.
— И кто пойдёт в такую погоду на встречу?
Задал я сам себе риторический вопрос. Глянув на часы, понял, что уже опаздываю. По дороге я решил не идти, кто его знает, этих водил. Один торопливый водитель вильнет на тротуар и нет меня. Быстро сориентировавшись направился к парку, лучше в траве немного промокнут ноги, чем рисковать и идти рядом с проезжей частью. Посреди парка было дугообразное озеро, вокруг которого тянулась тропинка огибая его и удобно выходила в остановке от моей бывшей школы. Весной и осенью я часто выбирал этот маршрут, хоть он и немного длиннее. Тут спокойнее и можно собраться с мыслями, несмотря на людей вокруг. Я размеренно шагал по дорожке, пытался вглядываться в туман, но ничего не видел, кроме ближайших деревьев. В парке был туман ещё гуще. Когда я прошёл мимо трех лавочек, исписанных маркером в признаниях и сердечках с контрастом в маты и половые принадлежности, оценил пройдено расстояние — примерно половина пути. В этом месте дорожка почти вплотную упиралась в озеро и были построены ограждения, с которых в солнечную погоду можно было любоваться закатами, восходами и бутылками, особенно после последних звонков и пьяных выпускников. Я задумался, что от меня нужно Вале? Помощь в чем? Ему эта встреча вообще не нужна, с какой стороны не поглядеть. Втянуть меня во что — то хочет? Хлюп!
— Черт!
