И тут я впервые задумался о том, что будет, если наш поход увенчается успехом. Как будет жить местное общество, чем оно будет заниматься? Как избежать перенаселения планеты, и кто будет за порядком следить? Я старательно запрятал все эти вопросы как можно глубже в память, покосившись на мигающую иконку «шапочки из фольги» — в последнее время её постоянно кто-то невидимый пробовал на прочность.
Обустроить лагерь успели до заката. На следующие два дня планировался сбор припасов. Не то чтобы у нас они практически закончились, но Медоед наотрез отказывался приставать к западному побережью острова. И, наверно, у него были на то причины. Правда, он их отказывался открывать общественности — признался только, что основная проблема не в нём. В любом случае, мы собирались забить тримаран под завязку на две недели вперёд.
А для этого нам предстояло много работы, о которой я, честно говоря, успел уже позабыть… Все эти сборы овощей, фруктов, корешков и тушканчиков — изысканное развлечение первых месяцев пребывания в игре — теперь меня как-то не вдохновляли. Но и отлынивать, пользуясь своим положением, я всё-таки не стал.
Ночью ветер переменился и начал дуть прямо в бухту. В результате я проснулся от усилившегося грохота — а ещё потому, что звуки прибоя стали явно ближе. Волны теперь были ещё острее и закатывались куда дальше на берег. Местечко, где нам разрешили высадиться, и в самом деле было той ещё дырой… Небось, когда ветер дует к морю, тут вообще полбухты мелеет так, что не выплывешь.
А ещё и этот грохот, искажённый и постоянный, который вызывает внутри животный ужас, давит на уши и мешает спать… Я постоял, посмотрел на всё, что происходит — и вернулся под бок к Арише, которая тоже не спала. Да и большая часть участников экспедиции не смыкала глаз — ровно до тех пор, пока снова не изменилось направление ветра.
В итоге утром все встали невыспавшиеся и хмурые, и, если бы не игровые условности, которые легко возвращали бодрость через несколько минут после сна, мы бы точно все передрались. Наши мастера сразу принялись сооружать ловушки на зверей, а часть ударников, вместе с матросами и солдатами из Мыса, отправились собирать дары природы. А те, кто не хотел заниматься веганскими дарами природы — зарядили ружья и пошли искать дичь.
Граница, за которую нам запрещалось заходить, располагалась в глубине бухты — километрах в пяти от берега. Полукруг леса был довольно большим, и поиск добычи нам предстоял долгий. Собственно, охотников интересовали всякие свинки и им подобное инопланетное зверьё, для которых силки не подходят, а подстрелить можно без потери половины тушки.
Групп охотников было три, и в нашей был только первоначальный состав ударников, которых в этот раз ради разнообразия вёл Тариг, а не Борборыч. Мы сначала обогнули по разрешённой для промысла границе половину бухты, а потом углубились в лес в поисках места, без которого никакая живность не протянет — водопоя. В море здесь впадала пара ручьёв, но на серьёзные источники воды они явно не тянули…
А вот круглое родниковое озеро — вполне себе подходило. Мы подыскали местечко, устроили засаду и стали ждать. Из глубины леса раздавались выстрелы — там шла азартная охота, уменьшавшая поголовье местных животных, а мы всё продолжали ждать. И дождались.
Из леса к озеру выбралось семейство земных свинок. Размер у них был небольшой, шкуры были покрыты жёсткой тёмной щетиной. Впереди вышагивал гордый, только очень трусливый, кабан, а за ним — четыре самки и пятеро подрощенных поросят. Они постоянно останавливались, озирались, похрюкивали и были явно встревожены. Собственно, я подумал, что встревожены они как раз нашим вторжением.
Когда звери подошли к воде, мы дружно прицелились и дали слаженный залп. Свиньи и поросята свалились как подкошенные, и только кабанчик с визгом попытался уйти, хотя по всем правилам должен был уже сдохнуть. Впрочем, пятьдесят шестой уровень гадёныша как бы намекал на то, что он был матёрым секачом, не раз спасавшим свою тушку от тех, кто хотел им закусить.
Я бы его отпустил, но заскучавшие ребята не стали этого делать и кинулись азартно догонять подранка, не давая ему сбежать. Кабанчик расстраивался, визжал ещё громче (особенно, когда его удавалось схватить за ногу), пытался поддеть обидчиков клыками, но и сбежать не мог. Мы с Борборычем тоже пытались помочь в поимке, но, если честно, без особого энтузиазма.
Когда кабанчик в очередной раз проносился по берегу озерца, оттуда вылезло щупальце, ловко уцепилось за ногу животного и начало тянуть его в воду. И, надо сказать, тянуло оно вполне себе сильно, потому что как бы ни визжал и ни вырывался подранок, но край воды неуклонно приближался. Ударники с удивлением на это уставились, А я… Пусть я и сам готов был несколько минут назад отпустить пятачка в лес, но это вовсе не повод уводить у меня мясо из под носа…
