— И они нам припасы продадут? — спросил Кирилл.
— Нет, они разрешат их пополнить своими силами, — Медоед покачал головой. — Всё, к берегу, народ!
«Три топора» ткнулись в песчаный пустынный пляж и замерли. Бывший глава Альянса с кряхтением выбрался на берег, таща с собой табуретку. После чего отошёл от корабля на десяток шагов, где поставил табуретку в песок, уселся и стал ждать. Ждать пришлось час или около того…
Неожиданно заросли на берегу зашевелились, и на пляж выбрался целый десяток прионцев. В первый момент я чуть за ружья не приказал взяться — так сильно они напоминали пресловутых панна-тулу. Однако нет, это были не они. Стоило прионцам приблизиться, как стало понятно, что перед нами совсем другой вид. Хотя принципиальных отличий в строении у них от других обитателей Приона не наблюдалось.
В основе прионских организмов так и были слизни, заметные местами из-под внешних пластин скелета. Разумные прионцы, видимо, выбрали для себя более гуманоидную внешность. Тело у них изгибалось буквой «L». На той части, что находилась горизонтально, имелось две пары ног, а на вертикальной части — две пары рук с десятком гибких тонких пальцев. Головы у них отсутствовали, а вместо них имелся только рот — на верхней части туловища. Рядом торчали на усиках большие круглые глаза.
Поверх природной брони были накинуты какие-то туники из плотного меха. А в качестве оружия использовались копья с каменными наконечниками и щиты. Они окружили Медоеда, которому явно было не по себе, и остановились, все разом мгновенно замерев. Впрочем, наш дипломат от криминала тоже не шевелился, и я было подумал, что это просто такой ритуал приветствия. Ровно до тех пор, пока Медоед не заговорил, и не стало понятно, что переговоры давно уже начались:
— Заверьте от меня королеву, что мы просто путешественники. И просто хотим пополнить припасы на вашей земле, если вы дадите нам разрешение!
На бедного бывшего главу Альянса смотреть было больно. И то, как он тщательно подбирал слова, и то, как старался не шевельнуться лишний раз — всё говорило о том, как ему некомфортно и как тяжело ему даётся общение с инопланетянами.
— Мясо, фрукты, овощи, вода…
— Готов подтвердить, что согласны оплатить пребывание десятой частью собранной здесь добычи…
— Заверяю, что мы не будем покидать обозначенные земли…
— Передайте вашей королеве нашу благодарность…
Вслух говорил только землянин. Прионцы его как-то понимали и, видимо, телепатически доносили до него свои слова. Однако сами они при этом ни звука не издавали. А после последних слов Медоеда встречающие развернулись и скрылись в зарослях. Медоед поднялся, взял свою табуреточку и на негнущихся ногах направился на корабль. И только на борту он позволил себе с шумом выдохнуть и поделиться своими мыслями.
— Ненавижу с ними говорить! — сообщил он. — Ощущение, что у тебя кто-то в башке роется…
— А как же «шапочка из фольги»? — удивился я.
— Пришлось отключить!.. — буркнул бывший глава Альянса. — Не могли мне ничего передать через неё… А словами солдаты и рабочие у них не общаются.
— И как результат-то? — уточнил Котов.
— Нам выделили участок земли для добычи рядом с Гремящим Берегом. Есть тут такое место… — Медоед зябко повёл плечами. — С мясом там швах — много не добудешь. А всякая растительная пища есть. Так что мы теперь на диете. На овощной и фруктовой.
— А мясо? — возмутился один из матросов.
— А мясо братьям нашим лучшим! — рявкнул Медоед и указал на Зверя. — Если не хотите, чтобы он сожрал вас!
Матросы печально вздохнули, а рыжие за моей спиной принялись уговаривать Зверя делиться с ними. Нет, ну натурально, не игроки — а питомцы! И ведь договорятся, знаю я их…
«Три топора» проплыли всего ничего от места переговоров с прионцами, как впереди стал различим тот самый грохот. Это определённо был грохот волн, но он был совершенно необычным и необъяснимым — во всяком случае, пока не увидишь, как он возникает.
Мы плыли вдоль скального обрыва многометровой высоты, и то ли глубина тут под берегом была большая, то ли просто здесь разбивалось какое-то течение, но прибой в этом месте был очень громкий. Однако грохот возникал не поэтому. На самой границе с морем вся скала была изъедена множеством пещер и каверн, куда врывалась морская вода — и там, многократно усиленный эхом, прибой гремел не переставая.
Возникало ощущение, что ты слушаешь одновременно три-четыре прибоя, которые не совпадают друг с другом по длине волны. Обычно так шумит водопад, вот только у водопада свой звук, а у волн свой — и здесь был именно грохот прибоя, не умолкающий ни на секунду. Звук был настолько непривычным, настолько чуждым всему тому, что мне доводилось слышать, что внутри рождался какой-то инстинктивный страх…
Зато теперь не стоило больше гадать о том, почему этот берег назвали Гремящим, и почему тут всё плохо с мясом. Был бы я тем самым мясом — так старался бы держаться от этого чудесного места подальше. Даже Зверь, послушав этот искажённый шум прибоя, принялся поскуливать и прикрывать морду лапами.
