– Не надо, старшина, – качает головой Филенко. – Идите вы, я их тут задержу, сколько смогу. Патроны у меня есть, диск запасной имею, гранат две штуки – хватит. Консервы заберите: мне не нужно уже, а вам эта банка лишней не станет.
– Да ладно, Петрович, авось впятером отобьемся мы от них или шуганем так, что охоту к преследованию отобьем.
– Нет, Максим, ты уж сам себе-то не ври. Не десяток их там топает. Сам говорил: взвод, не меньше. Этих мы не положим в пяток стволов. Зажмут они нас, обойдут – и каюк. Я минут на десять-пятнадцать их задержу, а вы до леса дойдете.
Не пойдет мужик никуда, он уже все для себя решил. И даже если прикажу… хотя в такой ситуации лучше человека не ломать. Да и сил у него действительно нет.
Как же все хреново получается!
У расстрелянного немецкими пушками «Флака-37» остались лежать наши ребята – никого вынести просто не смогли. Раненых там уже к тому времени не было – снаряд «ахт-ахт» – это не детская хлопушка, как я и сам-то уцелел? Щиток, пожалуй, от осколков спас… только взрывной волной на бруствер откинуло.
Игорь Безруков так с поста и не вернулся, пропал без вести. Погиб, скорее всего. Остатки отделения Охримчука тем и спаслись, что я их еще раньше отослал.
А ведь я их всех помню… живых еще. Вместе ели, спали… дружил со многими. И вот сейчас я должен оставить тут еще одного своего бойца?
Только зубы скрипнули!
– Ладно, Никанорыч, твоя взяла. Закуришь?
У меня трофей – у офицера немецкого позаимствовал. Кожаный портсигар с двумя сигарами. Думал старшине роты сюрприз сделать – он мужик понимающий. Но раз так…
– Ух ты! – удивляется Филенко. – Это что ж за хрень такая?
– Сигары это, Никанорыч. Гаванские – с Кубы их везут. Дорогие – жуть! И крепкие, как коньяку грамм сто хватануть.
– Коньяк? Не пробовал…
– Получше водки будет. Вкуснее.
– Не, это все буржуинские замашки, нам водка привычнее.
Закуривает, пускает сигару по кругу. Я некурящий, но пару затяжек тоже делаю, не хочу обижать хорошего человека.
Вот и пролетели недолгие минуты прощания. Уже отходя к лесу, оборачиваюсь. Никанорыча и не видно уже, где-то сховался. Ну что ж, Бог ему в помощь!
Когда из кустов посреди поля ударил автомат, выхватив из передовой группы сразу трех человек, Штольц удовлетворенно кивнул. Так и есть, они плотно сели на загривок уходящим русским. Раз уж те оставили прикрытие – основная группа где-то недалеко.
Учить егерей воевать – затея пустяшная. Они и сами могут дать урок кому угодно! Почти мгновенно развернувшись в редкую цепь, солдаты залегли. Сердито рыкнул пулемет – с кустов осыпались ветки.
Но русский, как выяснилось, тоже оказался не новичком. На прежнем месте его уже не было, а откуда-то из подлеска вылетела граната.
Взрыв никого не зацепил, но серьезность заявки оценили многие – противник уже находился на расстоянии гранатного броска. И это был еще один русский – автоматная стрельба велась вообще с другого направления.
Обер-лейтенант немало был бы удивлен, если бы узнал, что гранату бросила совсем не человеческая рука, просто кто-то из его солдат не разглядел в кустах незаметную веточку, которая привела в действие подготовленную ловушку.
Ладно, будем воевать по правилам, неторопливо…
Очереди звучали за нашими спинами примерно через двадцать минут. Еще раз грохнул разрыв гранаты, часто-часто затрещали выстрелы из винтовок, будто горох просыпали. Снова ударил автомат…
А потом стало тихо.
Мы остановились.
Ребята сняли пилотки, я тоже последовал их примеру.
Все…
Но лес – вот он, перед нами. И нет здесь предательской травы, которая выдает наши следы. А собак у немцев тоже больше не имеется. Лая не было слышно, да и Филенко не сплоховал бы – тут я совершенно уверен.
Однако снова рассыпаем табак из трофейных сигарет. Да и не только его, у Казина тоже есть небольшой запас. Хавайте, черти!
И опять вперед, только мелькают по бокам уходящие назад кусты.
Мы спешим. Молчим, не переговариваемся.
Надо успеть. И пусть гудят уставшие ноги, времени для отдыха у нас нет. Совсем нет, нисколечко.
– Герр обер-лейтенант! Мы потеряли их след!
Штольц присел на упавшее дерево и снял каску. Подставил взмокшие волосы прохладному ветерку.
– Плохо, Ашке… – покачал он головой, выражая свое неудовольствие фельдфебелю. – Очень плохо… выходит, что тот отчаянный русский автоматчик нас всех переиграл, так? Пока мы там гоняли его по полю, его камрады успели скрыться в лесу?
– Мы продолжим поиски, герр обер-лейтенант!
– Не сомневаюсь, – кивнул командир. – Было бы странным, если бы вы этого не сделали. Но просто искать – мало! Куда они могли пойти?
Фельдфебель припомнил карту.
– Впереди их ждет засада… вряд ли…
– А там, неподалеку, уже был бой, Ашке! Те русские, что шли этим же путем днем ранее, – они эту засаду обошли! Значит, Карл, она уже была ими раскрыта к тому времени. Думаю, что и эти про нее знают тоже.
– Но тогда они постараются ее обойти…
– А там есть только один путь для обхода, Ашке! У русских нет радиосвязи, и они не могут вызвать грузовики… так что будут топать сапогами, пока мы проделаем этот путь на автомашинах!
Неужели мы оторвались?
