– Дед Миша! – вступает в дело мужик в тельняшке. Он уже успел перекинуться парой слов кое с кем из нас. – Твой случай! Окромя тебя, тут плясать некому.
– Вот, блин, развелось плясунов! – В приоткрывшейся двери появляется заспанное бородатое лицо. – Чего там у вас стряслось?
Коротко объясняем создавшуюся ситуацию. По мере нашего рассказа бородач понемногу просыпается. И к концу повествования у него сон совсем пропал.
– Так… Это Абу, его почерк. Кроме этого мерзавца, табличек никто не ставит.
– Почему?
– Так он не местный. Араб. Не дай Господь, на его фугасе кто-то из местных подорвется – он враз себе полсотни кровников заработает. Да и не платят ему за местных-то.
– Что, только за нас?
– А ты думал!
Продолжая отвечать на наши вопросы, сапер быстро-быстро одевается. Перекидывает через плечо ремень, на котором болтается «маузер» в деревянной кобуре. Надо же! Впервые вижу, чтобы человек с таким раритетом ходил. Всякие вопросы отпадают, когда на деревянной кобуре я вижу серебряную дарственную табличку. С подписью весьма серьезного дядьки, между прочим.
Не прост бородач, такие люди от щедрот души подобные подарки не делают.
Вытащив из вагончика два рюкзака, сапер сует их нам:
– Тащите! Чай, у вас руки помоложе моих! А я, может, и вздремну чуток.
Ну, здесь-то его планы обломались. При той манере езды, которая свойственна нашему водителю, заснуть во время движения может только раненный в голову. Ага, навылет.
Подъехав к перекрестку, машина останавливается, и дальше мы топаем уже пешком. Дед воинственно топает впереди, а мы позади тащим его рюкзаки.
– Ну, и где тут ваш спец? – ворчливо спрашивает сапер.
– Здесь я, – выдвигается откуда-то Абдуллаев.
– Рассказывай.
Пояснения нашего взрывника много времени не отняли.
– Вон там и вон там, – тычет он рукой, – две «озээмки» стоят. Взрыватели, судя по всему, электрические, к ним провода идут. Еще что-то закопано непосредственно под крестом: видно, что земля взрыхленная лежит. Парень весь тоже проводами опутанный. Еще какая-то гадость у него под ногой присобачена. Там скотчем прихватили, чтобы он не шевельнулся раньше времени. На первый взгляд вроде бы все. Ближе я не подходил.
– И правильно сделал! – ворчит бородач. – А то тут не одного тебя хоронить бы уже пришлось.
Он снимает «маузер» и не глядя сует его кому-то из окружающих:
– Присмотри.
Оглядывает нас и тычет мне в грудь пальцем:
– Вон тот рюкзак себе возьми, у тебя пока будет. А ты, сынок, – поворачивается он к Абдуллаеву, – со мной рядом давай. По науке-то не должен я никого из вас с собой брать. Один работать должен. Да беда в том, что эта собака – Абу – про то ведает. Когда парня нашли?
– Часа в четыре, – отвечает кто-то из толпы.
– Да пока вы приехали, пока меня искали – времени совсем мало осталось. Если я сейчас по науке работать буду, то нас с этим парнем рядышком закопают. Наши правила Абу знает. И наверняка где-нибудь у него таймер заныкан, чисто на время. Я ведь сначала должен по краям мины обезвредить. А уж только потом к кресту подходить. Рупь за сто даю, основной заряд как раз под крестом и стоит. И как только я с этим парнем работать начну, сработает таймер. Это ловушка не на вас, а на меня поставлена. Понимает этот мерзюк, что вызовут сюда не кого-нибудь, а меня. Ну а уж за мою голову ему столько отвалят! Поэтому делать будем так: тропу я сделаю, а вот мины по краям снимать не станем. Сразу к кресту пойдем. Но смотреть надо, там сюрпризы могут какие угодно быть. Мне может не хватить рук. Поэтому нужно мне два человека – в помощь. Ты, сынок, раз уж эту профессию выбрал, – кивает бородач на Абдуллаева, – первым будешь. Кто вторым пойдет?
Чего-то я желающих не очень-то наблюдаю. Невеселая перспектива – повиснуть с распоротым брюхом на ближайшем кусте. Вот и не рвется никто в добровольцы.
– Ну, я пойду.
– Не пойдешь, а поползешь. Так, парни, – поворачивается сапер к остальным, – в темпе разобрали мне на доски кузов вон того грузовика! Там по борту дополнительные рейки присобачены, так вот их надо отодрать. Одну доску распилите мне на чурбачки сантиметров по двадцать длиной.
– Чем пилить? Пилы-то нет ни у кого!
– Топора тоже? Работнички… Автомат с плеча долой и перестрели́те эту доску к чертовой бабушке! Все эти дрова подтащите поближе и катитесь! Да, водил мне всех сюда, я им кой-чего растолкую!
Закончив все приготовления, подбираемся поближе. Осмотрев землю и следы работы Абдуллаева, дед удовлетворенно хмыкает. Присаживается на корточки, что-то осматривает на земле, щупом проверяет справа и слева. Щуп, кстати говоря, у него не обычный металлический. Какой-то светло-желтый, из неизвестного мне материала. Закончив работу, сапер протягивает назад руку. Это условный сигнал, по которому я вкладываю в нее кусок разломанной доски. Еще раз осмотрев место, бородач аккуратно кладет доску на землю. Опершись на нее коленом, переносит вес тела вперед. Снова мелькает щуп. Пальцы сапера ощупывают землю.
– Есть какая-то гадость. Так я и думал.
Снова протянутая назад рука. И очередной брусок устраивается на земле.
