— Что тот пообещал Беттине составить ей протекцию в Ковент-Гарден, однако при всем желании не смог бы этого сделать, потому что у него нет выходов на начальство. Если бы наверху узнали об этом обещании, его выступлениям там быстро пришел бы конец. Кокрейн считает, что Говеру все это время удавалось морочить Беттине голову, но она вот-вот наведалась бы в Ковент-Гарден и все выяснила.
— Значит, Кокрейн указывает на Говера. Почему же они все это вам рассказывают?
— Хотят, чтобы полиция узнала, а обвинять в открытую смелости не хватает. Я даже наводящих вопросов не задавала. Просто сидела с заинтересованным видом, и они сами изливали мне душу. Эрик Кокрейн, например, заговорил об уходе Говера с оперной сцены, потому что сочувствует Роджеру Абернати, карьеру которого тоже считает оконченной. Сказал, что согласен дирижировать его прощальным концертом. Благородство изображает, а на самом деле ему важно лишь внимание публики.
— Не боитесь, что он подаст против вас иск за оскорбление чести и достоинства? — пошутил Алек. — Кстати, почему карьера Абернати окончена? Из-за сердца? Или потому, что никто не захочет иметь дело с хормейстером, у которого отравили жену?
— Нет, потому что у него такое плохое зрение, что он уже ноты не видит, а потрясение от потери Беттины лишит его всякого стремления удержаться на плаву. Алек, он сам мне сказал, что чуть не умер, когда Беттина упала на сцене. Как ужасно!
— Бедняга.
— Полагаю, он все равно в списке подозреваемых.
— У меня работа такая — подозревать всех. А Мюриэл Уэстли кто-нибудь очернить пытался?
Дэйзи помедлила, крутя в руках пустую кофейную чашечку.
— Ну, миссис Кокрейн сказала, что если это убийство, во что она, конечно, не верит, то убийца — Мюриэл, потому что Беттина все завещала ей.
Алек внимательно посмотрел на Дэйзи. Она не поднимала глаз. Стыдится, что пыталась утаить это от него, или скрывает что-то еще? Она ведь понимает, что он так и так справился бы о завещании у адвоката Беттины, что он, кстати, и сделал сегодня утром. Нет, сказать ему про завещание — это что-то вроде подачки, чтобы дальше о Мюриэл не спрашивал.
Дэйзи не станет скрывать от него факты, а вот свои собственные умозаключения может и придержать из боязни навредить подруге, в чьей невиновности она убеждена.
— Остается только мистер Финч, — продолжила Дэйзи как ни в чем не бывало. — Он мне ни слова не сказал. Похоже, все его мысли заняты исключительно музыкой.
— Да, — согласился Алек и почему-то стал думать о том, есть ли разница, исполнять соло на органе или кому-то аккомпанировать. — Что ж, мы прошлись по всем, кто был с вами в хоровой, но вы же беседовали с Абернати, мисс Уэстли и Левичем вечером и утром?
Не успела она ответить, как официантка принесла счет. Алек расплатился, подал Дэйзи пальто, и они вышли на улицу. Там инспектор достал трубку, набил ее, зажег и всю дорогу до дома Абернати курил.
Магазины на Кингс-роуд открылись после перерыва на ленч; по аллее спешили матери семейств — в одной руке корзинка или авоська, ребенок держится за другую или бежит впереди. Мимо проносились мальчишки-курьеры на велосипедах, лавируя между автомобилями и повозками. Только перейдя на тихую сторону улицы, Дэйзи ответила на вопрос Алека:
— Мюриэл, мистер Абернати и мистер Левич принадлежат к тому типу людей, которые не склонны сплетничать и делать поспешные выводы.
— Допустим. И все же нельзя просидеть весь вечер молча. Или предаваться светской болтовне, когда каких-то несколько часов назад убита хозяйка дома.
— Нет, конечно, — вздохнула Дэйзи. — И мне нужно предупредить вас кое о чем. Мюриэл сказала, что родители не знают о любовниках Беттины, так что, если можно, не говорите им.
— Постараюсь, хотя обещать ничего не могу. Мисс Уэстли, конечно, знала. А мистер Абернати?
— Знал. Он сам мне сказал, и Мюриэл подтвердила. Думаю, Беттина даже не пыталась скрывать от него измены. Он смирился, как и миссис Говер, только рассуждает об этом спокойнее. Говорит, был к такому готов, когда женился на молоденькой девушке. Мол, кто он? Скучный домосед, к тому же небогатый, а она молода, красива и талантлива. Так печально было это слышать, Алек.
— Почему она вообще согласилась выйти за него?
— Чтобы сбежать из дома и не дать пропасть своему таланту. Родители не позволили бы ей уехать, если бы она была не замужем. Она вышла за Абернати лишь потому, что с ним получала и замужество, и уроки вокала. А он любил ее, несмотря ни на что.
— Все это хорошо увязывается с тем, что сказала ее горничная, — подтвердил Алек. — На первый взгляд кажется, зачем Абернати убивать ее именно сейчас? У него десять лет на это было. То же самое относится и к сестре — миссис Кокрейн тут неожиданно права. Я виделся с адвокатом утром: Беттина оставила все Мюриэл и завещание не меняла. Странно, правда, что она вообще им озаботилась, будучи такой молодой и не обладая, в сущности, никаким состоянием.
— Сумма небольшая?
— На жизнь не хватит. Так, немного на черный день. Наверное, Беттина понимала, что сестре эти деньги нужны больше, чем мужу.
