Реквием. Галлюцинация полностью

© Лукьянчук В., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Эта история, происходящая в одно июльское воскресенье в пустынном и знойном Лиссабоне, это – Реквием, который должен был исполнить персонаж по имени «я», написав эту книгу. Если кто-то спросит у меня, почему она написана на португальском, я отвечу, что история, подобная этой, могла быть написана только на португальском, и точка. Однако требуется уточнить еще один момент. По правилам, Requiem должен быть написан на латыни, во всяком случае, так требует традиция. Но тут нужно принять во внимание, что я не в ладах с латынью. Как бы там ни было, я понял, что на моем родном итальянском Реквием у меня не получится, мне нужен какой-то другой язык: язык – вместилище разума и чувств.

Этот Реквием – не только музыкальное произведение, это также сон, где мой персонаж встречается с живыми и мертвыми в одном и том же измерении: с людьми, вещами, местами, которые, вероятно, заслуживают оратории, которую мой персонаж мог исполнить только по-своему: написав этот роман. Но в первую очередь эта книга – дань признательности стране, которая меня усыновила и которую я признал родной, ее людям, к которым я проникся симпатией и которые, в свою очередь, ответили взаимностью мне.

Если кто-то заметит, что этот Реквием не исполнен с подобающей жанру торжественностью, я не смогу не согласиться. Правда заключается в том, что я предпочел исполнить свою музыку не на церковном органе, а на гармошке, которую можно сунуть в карман, или же на шарманке, с которой можно ходить по улицам. Подобно Друммонду ди Андради я всегда любил безыскусную музыку или, как он говорил: «Мне Гендель в друзья не годится, я не слушаю архангельскую заутреню. Мне достаточно того, что долетает с улицы, без послания, и улетучивается, как улетучиваемся и мы».

Молодой Наркоман

Хромой Продавец Лотерейных Билетов

Таксист

Буфетчик в Кафе «Бразилейра»

Старая Цыганка

Смотритель Кладбища

Тадеуш

Сеньор Казимир

Жена Сеньора Казимира

Портье Пансиона «Изадора»

Изадора

Вириата

Молодой Отец

Бармен в Музее старинного искусства

Копиист

Железнодорожный Контролер

Жена Смотрителя Маяка

Мэтр Дома Алентежу

Изабель

Продавец Историй

Мариязинья

Сотрапезник

Аккордеонист

Я подумал: этот тип уже не придет. Но следом за этим подумал: я не вправе называть его «типом», он великий поэт, может, самый великий поэт двадцатого века, умер давно, я должен относиться к нему с уважением, более того – с глубочайшим уважением. Между тем мне становилось не по себе, солнце в конце июля припекало что есть силы, и я подумал еще: я же на отдыхе, в загородном доме моих друзей в Азейтао мне прекрасно отдыхалось, кто меня заставлял соглашаться на эту встречу здесь, на молу? Полный абсурд. Я заметил у ног свою тень, она тоже показалась мне абсурдной и неуместной, в ней не было смысла, слишком короткая, иссушенная полуденным солнцем, и как раз в ту минуту я вспомнил, что он назначил встречу на двенадцать, но, возможно, имелось в виду двенадцать ночи, потому что призраки появляются в полночь. Я поднялся и пошел по краю мола.

Движение на бульваре замерло, проезжали редкие машины, на их рейлингах были зонты от солнца, все эти люди ехали на пляжи Капарики, жара стояла невыносимая, и я подумал: что я здесь делаю в последнее июльское воскресенье? и ускорил шаг, чтобы по возможности быстрее добраться до Сантоса, может, в саду будет немного прохладнее.