Мой Молодой Отец улыбнулся и пригладил волосы. Есть еще одна история, которую ты мне должен рассказать, ты ведь еще не закончил. Это все, сказал я. Ты все-таки недотепа, сказал он, мне нужно всего лишь узнать, хороший ли у меня сын, как ты поступил с оперировавшим меня хирургом. Послушай, отец, не знаю, поступил ли я правильно, лучше бы я поступил иначе и надавал ему пиздюлей, так было бы надежней, но я так не сделал, из-за этого у меня чувство вины, вместо того, чтобы отхерачить его, я написал рассказ о нашем с ним разговоре с глазу на глаз, он подал на меня в суд, утверждая, что все это ложь, я не сумел доказать судье свою правоту и проиграл процесс. Тебя осудили? – спросил меня мой Молодой Отец. Пока не окончательно, я подал апелляцию, процесс еще длится, но лучше бы я поступил иначе, отхерачил его по полной, как в былые времена, так было бы и круче, и достойней. Не расстраивайся, сынок, сказал мой Молодой Отец, ты поступил наилучшим образом, лучше использовать перо, чем кулаки, это более элегантный способ «отхерачить». Слава богу, отец, что ты меня успокаиваешь, сказал я, потому что я сам собой не доволен. Для этого я и нахожусь здесь, в комнате, сказал мой Молодой Отец, поскольку хотел тебя, а заодно и себя утешить, сейчас, когда ты мне все рассказал, я чувствую большое облегчение. Надеюсь, что так, отец, сказал я, надеюсь, ты перестанешь меня пугать, появляясь самым неожиданным образом, как все последнее время, для меня это стало невыносимо. В любом случае, ты должен знать одно, сказал мой Молодой Отец, я не по собственной воле явился к тебе в эту комнату, это ты позвал меня во сне, ты проявил свою волю, а сейчас у меня остается минутка попрощаться с тобою, сынок, в дверь собирается постучаться горничная, и я исчезаю.
Я услышал стук в дверь и проснулся, Вириата вошла и сказала: добрый вечер, вы проспали ровно час тридцать, как видите, я не опоздала, надеюсь, вы хорошо отдохнули. Она положила брюки и футболку на край постели и спросила: вы остаетесь на ночь? Нет, Вириата, отдохните сегодня, я исчезаю, хочу прогуляться. По такой жаре? – удивленно сказала Вириата. Короткая пешая прогулка, сказал я, потом, наверное, сяду в трамвай, у меня впереди еще вся вторая половина дня, и я собирался навестить одну картину. Навестить картину, сказала Вириата, какая странная мысль. Дело в том, что до меня не доходит смысл этой картины, может, сегодня сумею понять, знаешь, иногда бывает, а сегодня особенный день. Тогда, если не возражаете, я тоже ненадолго выйду, провожу вас до трамвайной остановки, сказала Вириата, я тоже хотела немного пройтись. С большим удовольствием, Вириата, сказал я, но прежде передай мне мой бумажник, который лежит в кармане брюк. Вириата поняла на лету, вскинула над головой руки и воскликнула: даже не думайте, никаких чаевых, вы отнеслись ко мне с симпатией, а симпатия – это лучший подарок, который только можно сделать даже незнакомому человеку.
