Решив, что наставница таким образом завершает урок, Лютый встал и вслед за ней отправился в крепость. Но Анири не торопилась распрощаться с учеником. Она разыскала Мэй'Клилли, и первозданные долго спорили. Девушка что-то горячо доказывала, а ее собеседник так же истово возражал. Из их быстрой речи Ом сумел понять только одно часто повторявшееся слово "urre" – "огонь". Наконец молодой эльф нехотя уступил Анири, но тут же, судя по интонациям, выставил свои собственные условия. Магесса кивнула, соглашаясь, и поманила Лютого за собой. Можно было бы отказаться от такого странного приглашения, но Ом, заинтересовавшись загадочными приготовлениями, последовал за эльфами. Они пересекли площадь, обогнули донжоны и подошли к северным воротам, возле которых дежурили два первозданных. Мэй'Клилли произнес короткую фразу. Судя по оторопевшим лицам стражей, распоряжение их не порадовало. Но и возражать охранники не стали. Распахнули створки и настороженно смотрели, как двое эльфов и полукровка прогулочным шагом выходят из крепости. Едва только Лютый последним покинул крепость, дежурные с явным облегчением торопливо захлопнули ворота.
– Зачем мы здесь, – спросил Ом.
– Я хочу показать тебе Аллирил, – ответила Анири.
Возле крепостных стен шумела молодая тополиная рощица. Девушка остановилась у деревьев, вынула из рукава голубую атласную ленту, стягивавшую манжет, привязала ее к ветке ближайшего тополька. Почтительно поклонилась роще и только тогда пошла дальше. Вслед за ней поклон повторил Мэй'Клилли. "От меня не дождутся, не стану дровам кланяться" – упрямо, с оттенком злости подумал Лютый и двинулся мимо ровного строя деревьев.
– Это наши воины, похороненные по обычаям илльф, – пояснила магесса.
– Те, что Хаардейл штурмовали? – уточнил Ом.
– Да. И еще Мэй'Аэлли со своими воинами.
"Правильно сделал, что не поклонился", – к мыслям примешивался оттенок недоброго смешка.
– Умирая, илльф отдают свои тела природе, и за это Брижитта забирает их души в Благословенные леса. Там первозданные ждут нового воплощения. Поэтому наши маги обращают погибших в деревья.
– Красивый ритуал, – дипломатично отозвался Лютый, подумав, что белоглазые не заслуживают такой доброты со стороны Брижитты.
– Да. Люди уходят в Счастливые долины, эльфы – в Благословенные леса, орки в Земли доброй охоты. Душа должна перерождаться, ведь она бессмертна.
Ом рассеянно кивал, соглашаясь и не понимая, к чему ведет девушка. Между тем они миновали рощу и зашагали по широкому зеленому полю. Впереди вздымалась черная стена – весна так и не коснулась Аллирила, на деревьях не распустились листья, на земле не проклюнулась молодая трава. Лес был мертв, темен и тих. Казалось, что-то в нем останавливает солнечные лучи, и они не могут проникнуть сквозь голые кроны. Иссушенные, уродливо перекрученные, словно руки древнего старика, ветви, в немой мольбе воздетые к небу, были неподвижны. Их не трогал даже бродяга-ветер, облетал стороной, как будто боялся уколоться. В сотне шагов от кромки леса эльфы остановились.
– Зачем мы сюда пришли? – скептически осведомился Лютый.
Мэй'Клилли что-то спросил на эльфийском. Судя по выражению лица, он разделял недоумение Ома.
– Я хочу показать тебе, что осталось от моей родины.
– Люди не уничтожали Аллирил.
– Нет, не уничтожали. Просто смотри и слушай… – проговорила магесса, не отрывая взгляда от жуткого леса.
Пожав плечами, Лютый последовал ее примеру. Некоторое время он тщетно всматривался в унылое чернолесье, но не видел ничего необычного. Но потом, когда Ом уже решил было, что все его усилия напрасны, к нему пришло странное чувство. Это было ощущение неведомой угрозы. Безошибочное чутье воина, помноженное на эльфийскую кровь, нашептывало: "Опасность, здесь таится опасность!" Кровь быстрее побежала по жилам, мышцы напряглись в ожидании схватки. Лютый почувствовал прилив энергии – магический резерв готовился отразить нападение. Покосившись на спутников, Ом заметил, что они испытывают сходные ощущения. Анири вытянула перед собой изящные руки, чтобы в любой момент сплести заклятие. Пальцы Мэй'Клилли сомкнулись на рукояти меча. Лютый понял, что ошибался: Аллирил, или скорее, то, что когда-то было Аллирилом, не был мертв. Но он не был и жив. Нежить. Вот слово, которое первым всплыло в сознании. Нежить – голодная, озлобленная, готовая выйти на охоту, наблюдала за ними из-за сгорбленных деревьев.
– Нам лучше уйти, – не сводя глаз с леса, Ом осторожно взял Анири за локоть, сделал шаг назад и потянул девушку за собой. – Мы не сможем втроем противостоять… этому.
За деревьями шевельнулся чей-то черный силуэт. Бесформенная, но быстрая тень стремительно метнулась от ствола к стволу.
– Badae, Aniree, sitta raxaleo, – проговорил Мэй'Клилли.
– Darthae, – отмахнулась магесса. – Теперь видишь? – сказала она, обращаясь к Лютому.
– Вижу. Но при чем здесь я?
