Когда мы смотрели фильм, я сидела рядом с Андреем, и он держал меня за руку. А мне уже было все равно, что он касался меня. Если раньше, пока я не знала о смерти Макса, при одном только касании до моей руки я отодвигалась в сторону, то теперь мне до всего было все равно. Казалось, что жизнь потеряла всякий смысл, и меня уже ничего не волновало. Я легко могла выпить чай без сахара или если кто-то бы тайком в чашку мне добавил соль, я бы и этого не заметила. Одним словом, я потеряла вкус к жизни.
Сидя рядом с Андреем, мне снова вспомнились времена, как мы с Максом проводили время в лесу, и он тоже всегда держал меня за руку. Я никогда не забуду, какие у него были мягкие и приятные руки. Тогда я вспомнила, что сейчас Макс глубоко под землёй и у него как прежде холодные руки. Я сказала Андрею, что мне нужно выпить воду, на что он запротестовал и сказал, что он сам мне принесет. Я отказалась и ответила, что буду через пять минут.
Андрей не стал идти, за мной, и я вышла из кинозала, и направилась в сторону кладбища, где был похоронен Макс. Была уже осень и дожди участились. Я до нитки промокла по дороге к кладбищу. Я шла вдоль трассы, и все проезжающие машины останавливались, предлагая подвести, видя, как я вся промокла. А я их даже не благодарила и не отвечала им. Они закрывали двери машины и уезжали, думая, что я не в себе. Когда я зашла через кладбищенские ворота, мне на миг показалось, что мне стало легче дышать. Подойдя ближе к могиле Макса, я сразу заметила его портрет, который мне улыбался своей неотразимой улыбкой. Мне казалось, что Макс очень меня ждал и обрадовался моему приходу.
Недалеко на кусте боярышника, я заметил голубя, который сидел на ветке и смотрел на меня. Я на какое-то время отвлеклась на него и задумалась: для чего он мокнет под дожем, и смотрит на меня. Я подумала, что, быть может, и ей так же одиноко в этом мире, и она так же, как и я потеряла свою половинку.
Я подошла и провела рукой по мокрому портрету на памятнике и присела рядом.
– Макс, я пришла к тебе. Тебе тут одиноко? – Я спросила его так, будто он мог мне ответить. Однако на мои вопросы никому было ответить и от этого жгло мне сердце. Только и слышен был шум дождя, который заглушал мои рыдания. Я легла на мокрую от холодного дождя траву и приложила щеку к земле.
– Макс, помнишь, какие у тебя были теплые руки? Теперь, наверное, тебе в сырой земле холодно. Помнишь, как я однажды в ночи и в дождь пришла к тебе в домик в лесу? Тогда ты меня вытер полотенцем и, заключив в свои объятия, согрел своим теплом. Теперь же я попытаюсь согреть тебя, любимый. Макс, согрей и теперь меня своим теплом, согрей. Мне так холодно в этом мире без тебя, что и солнце перестало греть.
Как же мне было больно, понимая, что любимый человек глубоко под землей, и я не смогла оградить его от несчастья, случившийся с ним. В это время я ощущала свою никчемность и терзала себя мыслями, что отпустила его одного в город. Если бы я была с ним, то может всё же смогла бы предотвратить катастрофу. Или в лучшем случае, умерла бы вместе с ним. Теперь бы мне не приходилось лежать на его могиле и скручиваться от душевной боли и тоске по любимому человеку. Нет, теперь я точно знала, что мне больше не хочется жить. Долгие пять лет я продолжала существовать без Макса, но не жить. Теперь я поняла, почему я потеряла вкус к жизни после исчезновения любимого. Это, наверное, сердце чувствовало, что Макса больше нет, и поэтому у меня пропало желание жить.
Лежа на мокрой траве, я перестала чувствовать холод. Я вообще ничего не чувствовала. Только перед глазами стоял образ любимого, и я старалась не потерять его. Я уже не скучала по Максу, так как он был рядом, и не имело значения, что он был под землей, и я не могла больше дотронуться до него; провести ладонью по его щекам, играться его кучерявыми волосами, прижиматься к нему. Главное, я знала, что он рядом и от этих мыслей мне становилось легче. Я потеряла счет времени, хотя и не думала о том, сколько уже лежала на кладбище на груди у любимого.
Я проснулась благодаря Андрею и Мэри, которые меня и разбудили. Хотя, не знаю, был ли это сон или обморок, но когда я пришла в себя, я вся дрожала от холода и не понимала, где находилась.
– Элис, что это ты тут делаешь? Мы и в полицию позвонили. Как ты нас напугала! – Ругалась Мэри, обнимая меня.
– А зачем меня искать? Я возле Макса была. Я же никуда не уходила? – Хотелось сказать, но не смогла выговорить, так как от холода, который я чувствовала, не давал мне сказать слово.
– Ты вся намокла, Элис, – сказал Андрей и окутал своей курткой.
Я же с трудом чувствовала свое тело. По правде говоря, я не была рада тому, что Андрей и Элис разыскали меня. Мне хотелось навсегда остаться рядом с Максом.
