Фреда тихонько постучала, как делала всегда, и вошла в элегантную спальню, в которой царил полумрак. Тяжелые гардины не давали пробиться в эту комнату гостиницы «Эдем» свету раннего утра. Поставила поднос с кофе на ночной столик, отодвинула гардины. В комнату проник беловатый свет. Начинался день, который явно будет ясным, но еще холодным. Зимние праздники, кстати, давно прошли, стояла середина февраля, и к полудню солнце войдет в силу и начнут слезиться сосульки на крышах. Так же, как было вчера. Чувствовалось приближение весны.
Мария вытянулась в кровати, вздохнула и, не открывая глаз, спросила:
— Уже пора, Фреда?
— Ничего не поделаешь, фрау Мария. Пора.
— Газеты принесла?
— А как же! Только про вас и пишут. По крайней мере, так считают господа Штраус и Буш, которые сидят в салоне и читают их.
— Что, что? Буш, Штраус? Давно они пришли?
— Давненько. И, похоже, еще не завтракали. Сейчас позвонили, чтоб принесли кофе со сливками и рогалики прямо сюда, к нам.
— Ах, Фреда! Почему не разбудила? Пустила воду в ванне? Приготовь платье из джерси…
— Aber das ist ganz unmöglich![45]
— Фреда! Нехорошо заставлять их ждать.
— А вовсе и не похоже, чтоб они вас ждали. Сидят, спокойно разговаривают по-стариковски… Так что можете в полное удовольствие пить кофе.
— Эти два старика, как ты говоришь, самые добрые на всем… Хотя что я говорю: добрые! Единственные близкие люди, которые тут есть у меня.
— Но ничего от их доброты не убавится, если совершите как следует туалет. Если хотите знать, то у нас в Шпигтале никому никогда в голову не придет являться в гости чуть свет, к тому ж еще не позавтракав. Только в этом Берлине можно встретить такое. И потом, мало они вам намозолили глаза, когда ставилась «Молчаливая женщина»?
— Фреда! Как ты можешь!
— Только разрешила себе заметить — а так все это меня не касается.
— Тем более.
Фреда была девушкой с золотой душой, только любила излишне побурчать. К тому же на все имела собственную точку зрения.
Была она рослой, крепкой, немного простоватой, с бледным плоским лицом, которому, впрочем, придавали особую привлекательность слегка курносый нос и необыкновенно чистые и добрые голубые глаза. Нельзя было назвать ее и слишком сообразительной, что, кстати, очень удивляло Марию, привыкшую к легкому, веселому и находчивому характеру венцев. Впрочем, родом Фреда была из провинции. Но из какой провинции! Из Каринтии, местности, которой гордился любой австриец.
Приехав на свои первые гастроли в Вену, Мария не поселилась в одном из лучших отелей города, а прямо поехала к своей прежней хозяйке в «Пансион Ингеборг». Гордость и радость фрау Инге были беспредельны. Ева, Мина, Йозеф и все другие, находившиеся в доме, были в состоянии «военной тревоги». Самая элегантная комната, которую обычно занимал государственный советник Грюне, когда приезжал в столицу из своего имения, была вылизана, вычищена, проветрена, хотя особой нужды в этом и не было. Мария тоже повела себя должным образом, и все до одного обитатели «Ингеборга» оказались в первый же вечер гастролей в театре. И ни один из них не упустил возможности шепнуть соседям по ложе, партеру или галерке — кто где находился, — что знаменитая певица, которая покоряет сейчас сердца тысяч зрителей, совсем еще недавно была обыкновенной девушкой, жившей у них в пансионе, по правде говоря, из милости хозяйки. Никому и в голову не могло прийти… Зато сейчас их не забыла, вручила бесплатные билеты…
В тот вечер, вернувшись к себе в комнату, как бывало в прежние времена, когда фрау Инге «организовывала» концерты Марии, хозяйка прошла к своей знаменитой постоялице и, заметив, как устало она выглядит, сказала:
— Разрешите заметить, фрау Мария. Вам необходима близкая душа рядом. Я имею в виду женщину, конечно, поскольку господин Вырубов, который, надеюсь… Короче говоря, нужна камеристка, компаньонка, не знаю, как сказать… Этого требует положение, в котором вы находитесь. Но не только поэтому. Вам попросту необходима чья-либо помощь. Принести кофе, погладить платье, пришить пуговицу. В каких только мелких услугах не нуждается женщина вроде вас, все свое время целиком отдающая сцене и музыке!
— Полностью с вами согласна, фрау Инге. Но, искренне говоря, у меня нет времени заняться этим вопросом. И потом, не могу же взять кого попало.
— Да, да. Следует хорошенько подумать. Ах, почему я сама не молода и не свободна? — воскликнула энергичная фрау Инге. — Как хорошо было бы уехать с вами! Это была бы чудесная жизнь!
Вот так в скором времени в жизни Марии появилась Фреда, которая, «осмелюсь заверить, фрау Мария, девушка старательная и добросовестная, главное же — с доброй душой. И будет так же предана вам, как и я когда-то».
И Фреда в самом деле оказалась такой, какою обрисовала ее фрау Инге. Разве что с несколько угрюмым характером, что, кстати, и самое ее удручало. Возможно, таковы все жители Шпигталя, забытых богом деревушек на склонах гор Караванке.
