– Товарищи и друзья, – сказала Белла-Яффа. – Простите меня за мою смелость… Я ведь многих из вас знаю еще с детства. В этом доме слушала я ваши истории. Отец говорил мне, что я должна их внимательно слушать, чтоб учиться у вас и брать с вас пример. Я слушала, и брат мой старший, Ури, слушал вас и стал одним из вас… И вот я, женщина, у которой нет никакого связи с реальной жизнью, ни с войнами, не с политикой, вижу со стороны все годы мои. Что же я делаю в то время, когда вы действуете, боретесь? Всего-то гляжу со стороны и размышляю, иногда не сплю ночь напролет и думаю о вас. Гляжу я на вас и днем… со стороны, и вижу, что у вас на сердце. Не думайте, что не вижу, я ощущаю, и сердце мое изнывает от боли, и я хочу вам сказать… Ну, как это сказать? Коротко, вот что, хотя говорить об этом можно бесконечно. Я только намекну, а вы несомненно поймете… Вы добрые люди, и вы не виноваты. Знаете, почему вы не виноваты? Ибо вы плаваете во взвешенном состоянии в снах и мечтах других людей… ваших отцов и дедов. Но и они, первые мечтатели и сновидцы, не виноваты. Они не могли знать, как их мечты сойдут в реальность и во что воплотятся. Да и как они могли это знать? Случилось нечто совсем иное. Быть может, кто-то вводит нас в заблуждение? Как можно по-иному понять то, что произошло? Ведь хотели мы, чтобы все было так по-иному, хотели нечто другое. Все мы ищем какую-то ускользающую правду, преследуем ее… И быть не может, чтобы в один прекрасный день мы не настигли ее, или хотя бы увидели ее издалека, как Моисей, который видел страну с горы Нево… Но все же видел… И это немало, это почти всё, чего можно ожидать. Быть может, я наивна, говорю о себе, несу чушь… Так извините меня.
И пока молчание еще хранило в себе последние звуки ее тонкого и как бы полого внутри голоса, вскочил Ионас-Иошуа Биберкраут со стула и закричал в пространство гостиной:
– Только одно слово, единственное предложение, и я тотчас замолкну. Итак, есть добро, и есть зло. Эти два понятия находятся в области возможностей, воспринимаемых человеческим мозгом и человеческим сердцем… Иногда добро и зло смешаны друг с другом, и тогда разделить их трудно, но и это возможно, если проявить усилие. О чем же речь? Об относительном добре и относительном зле. Ибо нет у нас понятия об абсолютном, не было и не будет. Оно скрыто от нашего понимания навечно из-за нашей ограниченности. И потому тот, кто осмеливается иметь дело с абсолютным, борется с Ангелом. Вот, я вас предупредил.
Сел и уткнул лицо в ладони.
– Что? Что это было? – послышались вокруг голоса.
Те, кто не понял, все же рассердились.
