— А где он возьмет такую защиту? — с горечью спросил Фремус. — Помните, сила армии Сорболда зиждется на двух факторах: общность целей и любовь к родной земле. Я уже не говорю о верности императрице, пусть душа ее свободно парит в небесах. Возражаю против предложения Трифалиана, поскольку в результате мы станем разобщенными и оттого намного слабее.
— Ну просто верх совершенства! — гневно воскликнул Трифалиан. Он злобно зыркнул на Фремуса, а потом обвел взглядом собравшихся во внешнем круге правителей. — Не смейте больше произносить таких предательских слов в присутствии тех, кто может использовать их нам во вред.
Белиак, король Голгарна, успевший задремать, неожиданно проснулся.
— Я возмущен! — взревел он, вскакивая со стула. — Я сижу здесь, в этой проклятой жаре, слушаю ваш бесконечный лепет, и все только из-за того, что Голгарн ваш союзник, а не враг. Я приехал, чтобы отдать последний долг моему старинному другу — императрице, а также ее сыну и предложить поддержку новому правителю. А в ответ слышу оскорбления.
— Приношу вам извинения, ваше величество, — быстро ответил Найлэш Моуса. — У нас и в мыслях не было вас оскорбить, уж поверьте. Мы благодарны вам и всем истинным друзьям Сорболда.
Потом Моуса повернулся к внутреннему кругу и посмотрел на людей, определявших будущее Сорболда. В глазах Благословенного появилось отчаяние.
— У меня есть интересная мысль, — обратился он к аристократам, купцам и воинам. — Весы могут оценивать не только людей, но и идеи. Когда в конце Намерьенской войны на трон взошел первый император, собрался совет, очень похожий на наш, и были высказаны аналогичные сомнения, причем представителями тех же групп. Символ каждого решения поместили на одну чашу весов, а на другую положили Кольцо Власти. Весы высказались в пользу военных, которые хотели видеть Сорболд единым, тогда и выбрали императора. Близится полночь, и только весы помогут нам закончить наши споры.
Ответом ему было молчание. Затем члены совета начали кивать и принялись выбирать символы.
Акмед подождал, пока разойдутся правители, а потом и сам поднялся на ноги. За столами остались только сидевший рядом с ним Эши и устроившийся с другой стороны Тристан Стюард. Король намерьенов провел рукой по огненно-рыжим волосам, блестевшим в свете факелов, и положил голову на стол.
— Боги, — простонал он.
— У меня больше нет сомнений, что это самые обычные смертные, — буркнул Акмед. — Ну, желаю удачи.
— Ты уходишь? — не веря своим глазам, спросил Эши, глядя на короля болгов, собиравшего вещи.
Акмед кивнул.
— Я должен встретиться с конюхом императорской конюшни и подписать соглашение о кредите с Благословенным еще до того, как он рухнет без сил под гнетом глупости этих идиотов. Кроме того, я не хочу заставлять конюха ждать.
Эши вздохнул:
— Ну, тогда мы поговорим после того, как ты вернешься.
— Я не намерен возвращаться. У меня сводит ноги от бесконечного сидения, мне нужно купить лошадь и поспать хотя бы несколько часов, поскольку рано утром я выезжаю в Илорк.
Потрясенный король намерьенов выпрямился.
— Ты уезжаешь? До принятия решения?
Акмед пожал плечами:
— Могут пройти дни или даже недели, прежде чем решение будет принято. У меня полно дел в Илорке, и я не могу терять столько времени, дожидаясь, пока эти глупцы договорятся.
— Должен признаться, что я удивлен, — с некоторой обидой проговорил Эши. — Ведь ты единственный правитель, член Союза Намерьенов, всегда относившийся к Сорболду с подозрением — если не считать моего дяди, который вообще никому не верит. И у тебя есть на то причины: твои земли граничат с Сорболдом. Разве ты не считаешь необходимым остаться и посмотреть, чем закончится совет?
— Нет. В любом случае результат окажется бездарным, — мрачно ответил Акмед. — Чтобы выжить, нам нужно готовиться к худшему. Наблюдать за тем, как развиваются события, — все равно что засовывать израненные руки в соленую воду. Было бы приятно считать, будто мое мнение может изменить положение к лучшему, но едва ли на это можно рассчитывать.
— Ну, у вас слишком мрачный взгляд на вещи, — заметил Тристан Стюард, вставая из-за стола.
— Пойди выпей стаканчик вина, Тристан, — резко бросил ему Эши. — Ты не слишком разумно выступал на совете, а порой твои слова ставили нас в дурацкое положение.
Стюард удивленно посмотрел на короля намерьенов, затем в его глазах вспыхнула ярость, он отвернулся и быстро ушел.
— Пожалуйста, останься, — попросил Акмеда Эши, когда Тристан отошел достаточно далеко.
— Нет. Я пришел, чтобы слушать, а не говорить, — покачал головой король болгов.
— Что ты обо всем этом думаешь? Меня интересует твое мнение.
Акмед закатил глаза:
