Их атаковали еще дважды, один раз слева, другой — справа, оба раза пытаясь попасть в возницу.
Теперь врагов было так много, что возница и солдаты уже не отбивались, они лишь старались удержать карету на дороге. Враги пытались заставить их съехать на обочину. Руки возницы, из последних сил удерживавшего лошадей, были все в крови, но он не давал колесам соскользнуть с колеи.
Поднявшись на небольшой холм, они увидели троих всадников, мчавшихся им наперерез. Нападавшие тут же подстрелили возницу и одного из солдат, заставив карету свернуть на север, в низину.
Оставшиеся солдаты остановились и окружили карету.
С тем же успехом можно было попытаться остановить море при помощи щита.
Атакующие набросились на солдат Анборна, оттеснили их в лес, и вскоре с ними было покончено.
Между тем трое всадников сопровождали лишившуюся возницы карету в низину, потом двое приблизились к ней и ловко перерубили постромки. Лошади тут же умчались в лес.
Одинокая карета по инерции проехала еще немного и повалилась на бок. Так она и осталась беспомощно лежать в канаве с продолжавшими вращаться колесами.
Стоявший на холме сенешаль удовлетворенно кивнул.
— Подожгите карету, — приказал он побледневшему Кайюсу. — И будьте готовы схватить ее, когда она выскочит наружу.
Лучники тотчас запалили кончики стрел и по сигналу сенешаля выстрелили в указанную цель.
Стрелы по огненной дуге полетели к карете и глубоко вонзились в дверцы и крышу.
Сенешаль вновь взмахнул рукой, и поднялся ветер, взметая вверх палую листву.
Через мгновение карета запылала.
>>
Анборн, находившийся чуть дальше на лесной дороге, увидел столб густого черного дыма. Он выругался, рассек клинком грудь очередного врага и вновь пустил лошадь галопом.
Одинокий всадник мчался сквозь лес навстречу пожару.
Некоторое время ничего не происходило, карета разгоралась все сильнее.
Затем в дыму появились руки — Рапсодия распахнула дверцу кареты, которая оказалась над ней. В руках она держала Звездный Горн. Сейчас он больше всего походил на головню, сливаясь с окружающим пламенем. Она положила меч на стенку кареты и вылезла наверх, прижимая к лицу платок.
Казалось, вокруг пылает весь лес, но благодаря связи со стихией огня Рапсодия знала, что загорелась лишь карета и сухая трава вокруг. На границе огня она разглядела фигуры людей. Среди них не было ее охраны.
Если еще совсем недавно в голове у Рапсодии клубился туман, то сейчас она мыслила холодно и расчетливо. Ей не следует бояться пламени, она — илиаченва'ар, она владеет мечом стихии огня, несущего жизнь. Поэтому ей лучше дожидаться врага в кольце огня.
Она ошибалась.
В стене огня, повинуясь чьей-то команде, открылось некое подобие дверцы. Вооруженные враги осторожно приближались к ней.
«О боги! — подумала она, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. — Должно быть, в них вселился ф'дор или они находятся во власти демона. О боги! »
Рапсодия оглянулась через плечо.
Сзади осторожно приближалось еще восемь или девять человек, их туманные очертания сливались друг с другом.
Пытаясь подавить панику, Рапсодия откашлялась, чтобы очистить легкие от дыма, взяла в руки Звездный Горн и сосредоточилась на своей связи с клинком, черпая у него силу. Рапсодия вспомнила тренировки с Элендрой, прежней илиаченва'ар. Древняя лиринская воительница заставляла ее сражаться с завязанными глазами, используя внутренние вибрации противников, улавливаемые Звездным Горном.
Рапсодия закрыла глаза и полностью сосредоточилась на мече.
Теперь, мысленным взором, она видела врагов достаточно ясно: фигуры цвета радуги держали в руках голубые клинки, красные сердца и лица полыхали жаром. Всего их было четырнадцать. Они медленно окружали ее, приближаясь к пламени, распространявшемуся по траве от горящей кареты. Она бросила платок, отвела меч в сторону, а другую руку подняла ладонью вверх.
— Оставайтесь на месте, иначе вы умрете, — произнесла она как можно громче, стараясь вложить в свой голос уверенность Дающей Имя.
Все, как один, замерли на месте.
Рапсодия медленно развернулась, держа наготове меч и не открывая глаз, чтобы надежнее контролировать движения врага. Наступила тишина, лишь потрескивала горящая карета.
В ста пятидесяти ярдах от дороги, возле пылающей бочки, стоял какой-то человек в длинном плаще с капюшоном. Он взмахнул рукой и что-то прокричал на незнакомом Рапсодии языке.
Мужчины заморгали, встряхнулись, словно избавляясь от действия ее слов, и устремились к Рапсодии.
— Ну, тогда идите сюда! — крикнула охваченная гневом Рапсодия. — Умрите, если вам так хочется.
Тошнота и головокружение растворились в обжигающей ярости. Теперь каждое движение Рапсодии было продиктовано холодным расчетом.
Она сразу же поняла, что солдатам запрещено ее убивать. Они намеревались взять ее в плен.
А вот у нее такого запрета не было.
Рапсодия подняла меч над головой и быстро нарисовала защитный круг, пропев звенящую ноту своего клинка.
В тот же миг тонкая линия, засверкав в пламени пожара, обрела собственную жизнь. Теперь для противника Рапсодия превратилась в туманный силуэт.
